В долине смертной тени [Эпидемия]

— Будет не тот эффект. Нужно именно сейчас. Пусть все видят, почему страна так плохо справляемся с эпидемией. Народ готов взорваться, нужно только поднести искру. Кто знает, может этот сюжет ею и станет. Подумай об этом.

Азаров ощутил растерянность. В словах Ломако был свой резон, но время ли сейчас раскачивать ситуацию? Тогда эпидемия окончательно выйдет из-под контроля. Нет, прав он, Азаров, надо подождать.

— Саша, я все понимаю, но слишком большой риск, что страна окажется неуправляемой. Не время поднимать народ. Мы погубим множество людей.

— Думаешь, они и так не умрут. Другой такой благоприятной ситуации может долго не представиться. Алексей, это общее решение наших сотрудников. Кроме тебя, все за.

— Надеюсь, ты не забыл, что директор комитета пока еще я.

— Мы это прекрасно помним, но ты не можешь идти против всех. В противном случае… — Ломако замолчал.

— И что будет в противном случае?

— Мне бы не хотелось обсуждать этот вопрос. Никто не ставит под сомнение твои полномочия. Ты признанный наш лидер.

— Рад это слышать, — насмешливо протянул Азаров.

— И все же ты не можешь пойти против всех. Каждый из нас вложил в подготовку этого фильма огромные усилия. Вспомни, с каким трудом он создавался.

— Я прекрасно все помню.

— Нужно твое решение, Алексей.

— А если не соглашусь?

Ломако снова на некоторое время замолчал.

— Боюсь, но это внесет в нашу организацию раскол. Мы все равно вывесим сюжет в Интернет. Очень прошу, не делай этого.

Азаров почувствовал, что Ломако не шутит, комитет действительно может расколоться. И все же сейчас не время выходить на публику с такими разоблачениями. Но он, Азаров, знает, каким упрямым может быть его заместитель. В свое время именно за это качество он его им и сделал. И сейчас расплачивается за то решение.

— Вы не понимаете, что творите, — произнес Азаров.

— Как раз очень даже хорошо понимаем, — возразил Ломако. — Нельзя смотреть и мириться с тем, что делается. Пусть весь мир узнает, какой премьер коррупционер, как он живет, пока люди умирают от вируса, потому что нет достаточного количества мест в больницах, не хватает ни лекарств, ни медперсонала. Пусть они увидят, на что идут огромные деньжищи. Пусть полюбуются этой невероятной роскошью. Ну, вспомни, как мы все это обсуждали.

— Тогда не было эпидемии.

— Была, не было, какая к черту разница! Мы должны уничтожить этого мерзавца.

— Я полностью с этим согласен, если бы от него не зависело так много.

— Да как ты не понимаешь, ни черта от него не зависит! — взорвался Ломако. — Что-то ты, находясь в доме своего проходимца-братца, стал петь с его голоса.

— Не неси чушь! — разозлился Азаров. — С Михаилом мы постоянно конфликтуем.

— Хорошо, хорошо, я сказал, не подумав. Но это не меняет сути дела.

Но Азаров уже понял, что у Ломако эти слова вырвались совсем не случайно, он действительно так думает и ни он один. Его авторитет после отъезда к брату поколебался. И если он сейчас запретит вывешивать сюжет про премьер-министра, то может окончательно погубить свою репутацию. Но что самое худшее в этом раскладе, его, скорее всего в любом случае не послушают.