Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов [сборник litres]

Дин успел схватить его за воротник и втянул обратно.

– Закрой дверцу! – прокричал Сэм. – Плотно!

Дин подобрал кочергу и сумел захлопнуть решетку. Голубое пламя, извиваясь змеиными языками, жадно рвалось наружу.

Паровоз содрогнулся и натужно заскрипел. Дин услышал скрежет старого железа, воздух вокруг наполнился едким дымом, в трубках двигателя засвистел пар, клапаны напряглись под давно позабытым давлением. Стрелки измерительных приборов возвращались к жизни, взмывая вверх и описывая широкие дуги.

Сквозь швы котла пробивались тонкие струйки пара.

Дин схватился за одну из трубок, чувствуя, как она нагревается, и держался за нее, пока жар не стал невыносимым. Высунувшись из двери, он увидел, как одна из женщин – ему показалось, что это шериф, – кричит ему с платформы.

– Что происходит? Он что, работает?

Не успел Дин ответить, как поезд тронулся с места.

В июле 1938 года локомотив Mallard установил рекорд скорости для паровозов на переходе от лондонского вокзала Кингс-Кросс по Магистрали Восточного побережья Англии. Максимальная скорость достигла чуть более двухсот двух километров в час, потом двигатель начал перегреваться, и машинисту пришлось замедлить ход. «Еще немного, парни, – должно быть, сказал он кочегару, – и ночевать мы будем в компании Всевышнего».

Когда Винчестеры увидели приближающиеся городские окраины, их паровоз двигался с куда более скромной скоростью – километров сто тридцать в час, не больше, хотя в кабине машиниста казалось, что он выжимает все сто шестьдесят. Дин всю дорогу держал дроссель открытым. Над головой не умолкал свисток. Другим регулятором клапанов выступал ножной рычаг тормоза лебедки, и Дин привел его в действие, когда до центра города оставалось меньше километра.

Они оказались бы на месте в считаные минуты.

Поезд тяжело катил по рельсам, стучал поршнями, попыхивал паром, создавая полную иллюзию живого организма. Дин удерживал регулятор на максимуме, когда мимо промелькнули последние деревья, уступая место домам и фермам.

– Дин!

Глаза слезились от ветра и скорости, так что Сэму пришлось кричать, чтобы брат его услышал.

– Надо остановиться!

– Чего?

– Тормози!

– Рехнулся, что ли?

И тут Дин увидел: впереди – там, где первые витрины магазинов очерчивали внешнюю границу города, – рельсы были завалены телами.

И некоторые из них, кажется, подавали признаки жизни.

Эта идея пришла Макклейну в голову в самый последний момент, при виде несчастного, пришпиленного к стенду у киоска. Он услышал далекий паровозный свисток и сразу сообразил, как именно Винчестеры собираются вернуть петлю в церковь.

Опустившись на колени посреди главной улицы, Макклейн положил руки на рельсы и почувствовал вибрацию.

– Быстро! – приказал он. – Кто-нибудь, приведите детей!