Ученик Рун

— Ну что, вся шайка в сборе, — довольно возвестил Осиор, отламывая от свежей буханки хлеба ломоть, — давай, Ирман, раскладывай всем. Что у нас сегодня? Каша! С яйцами и салом! Ух, отлично!

Краем глаза я заметил, что Витати держалась за столом намного увереннее, чем я когда–то. Спокойно протянула Ирману тарелку, ловко взялась за ложку, спокойно поставила перед собой чашку с горячим чаем, что тут же налил слуга, запить. И откуда набралась? Если бы я не знал, что минимум последний год она провела в рабстве, питаясь чуть ли не из корыта, я бы посчитал, что за нашим столом сидит смуглокожая горожанка, а не вчерашняя рабыня.

«Она все еще в рабстве, Рей. Ты забыл?», — гаденько спросил внутренний голос, от которого я только мысленно отмахнулся.

Я не рабовладелец. Мы с учителем спасли ее. Она — дикий маг, такой же, как и я.

Руна Вун, которой владела Витати, меня будоражила. Белая руна! Это же какой силой она обладает, раз может свободно колдовать двадцать вторую руну ряда? Да еще и дикую? Из меня дикий Ур выкачивал силы, будто я был дырявой бочкой, так каково же было Витати? И на что она способна, как маг? И что планирует делать учитель? Взять ее в ученики? Мы будем учиться вместе?

Я украдкой посмотрел на остролицую девушку, но как только мне показалось, что она заметила этот мой взгляд — моментально уткнулся носом в свою тарелку. Что, впрочем, не укрылось от учителя и, что самое гадкое — от Ирмана.

— Что зыркаешь, малец? — с улыбкой спросил слуга, отправляя в рот очередную ложку каши и закусывая ее сочной шкваркой.

— Ничего, — буркнул я в ответ.

— Ирман, отстань от парня, — пожурил слугу Осиор, направляя в того ложку, будто скипетр, — сейчас поедим и за чаем все обсудим.

К чаю сегодня был маковый рогалик размером с небольшого поросенка. Дележку булки Осиор взял на себя, выделив себе любимому кусок послаще, из самой середины, где было больше мака. Нам с Витати же достались хвосты — чуть опаленные в жаре печи, но все еще вкусные.

— Ну что, давайте нормально знакомиться, — возвестил поясной маг, щедро намазывая булку медом. — Это новый член нашего маленького, но крайне дружного коллектива, — маг указал резной ложкой–веретеном на девушку, — Витати. Прибыла она к нашим берегам из далекого Келанда, но за год своего не слишком комфортного путешествия успела подучить западный… Ух! Поймал! Какая булка! Мак так и вываливается, да, Рей? Ирман, где ты их берешь? Передай булочнику мои поклоны. Каждый раз, как в первый, клянусь своим поясом!

— Учитель… — я робко поднял руку, привлекая к себе внимание.

Витати же сидела ровно, будто в нее вставили кол, наблюдая своими белесо–мертвенными глазами за борьбой мага с тягучим медом и начинкой рогалика.

— Что такое? — Осиор отвлекся от булки, от чего на стол мгновенно плюхнулся кусок мака вперемешку с медом. — Ах! Утопец его бери! Что такое, Рей?!

— Витати… — я покосился на девушку, — она будет учиться магии вместе со мной?

Над столом повисла тишина, а через секунду по кухне прокатился заливистый смех Осиора. Темнокожая гостья тоже улыбнулась, но как–то кисло, самыми уголками губ.

— Нет, Рей, если тебя тревожит, сколько внимания я буду тебе уделять, то можешь успокоиться. Витати не будет учиться печатям… — Осиор посмотрел на девушку, которая сейчас увлеченно разглядывала кусок рогалика перед собой, будто вообще впервые видела подобное лакомство. — Она уже… слишком взрослая для этого.

— Да? — глупо переспросил я.

— Да, — серьезно ответил Осиор. — Учеников не просто так отбирают в подростковом возрасте. Мы с тобой, на самом деле, стали заниматься достаточно поздно. После шестнадцати–семнадцати лет, без тренировок, каналы деревенеют, и освоить печати уже невозможно. Остаются только дикие руны, как в случае с Витати. Ей уже девятнадцать.

Я перевел взгляд на девушку. На пять лет старше меня? Ни в жизнь бы не сказал! Были мы примерно одного роста, да и по чертам лица не сказать, что ей почти двадцать…

— У меня в роду все выглядят молодо, — коротко добавила Витати, перехватывая из рук Осиора веретено и опуская круглую ложку в глиняный горшок с тягучим липовым медом, — не удивляйся.

— Я бы сказал, что это присуще всем келандцам, да, Ирман? — добавил Осиор. — Помнишь того купца с восточной оконечности полуострова? Из Нетабиса, вроде. На вид лет тридцать, не больше! А по факту — полтинник! Удивительно… Может, это в воде дело, или там солнце другое? И кожа гладкая–гладкая!..

Я заметил, как Витати зыркнула на Осиора из–под ресниц, но девушка быстро вернулась к намазыванию булки медом. О чем они с учителем вчера договорились? К чему вообще пришли?