Неолит Северной Евразии
- Автор: Ошибкина Светлана Викторовна, Хотинский Никита Александрович
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: «Наука»
- ISBN: 5-02-009636-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Неолит Северной Евразии». Краткое содержание книги:
Для археологов, историков, краеведов, специалистов смежных дисциплин.
Фаунистические остатки со стоянки принадлежат лосю, кабану, северному оленю, медведю, бобру, кунице, барсуку, лосю, зайцу, косуле, волку, выдре. В двух нижних льяловских горизонтах доминируют кости бобра. Много костей боровой (глухарь, тетерев, куропатка), водоплавающей (гусь, утка, гагара, лебедь) и болотной (цапля, журавль) птицы. Встречены кости сомов (до 2 м длины), осетров и стерлядей (до 1 м и более), щуки, язя, леща, окуня, плотвы. Для характеристики орудий, керамики, быта и формы хозяйства льяловской культуры имеют большое значение и материалы таких стоянок как Сахтыш II, VIII, Ивановская II, V, VII и др.
В ареал льяловской культуры следует включить и ряд стоянок Костромского Поволжья, отмечающих ее восточную границу. Памятники каменного века в этом районе расположены на небольших всхолмлениях, среди заливных лугов, на берегах малых речек и их стариц. В результате неоднократного заселения стоянки имеют мощный культурный слой, не расчленяемый на горизонты. Наибольший интерес имеют поселения Борань (Гурина, 1960), Федоровское (Брюсов, 1928; Гаврилова, 1973), Половчинская (Гурина, 1959), Водыш, Поповка и др. (Гаврилова, 1971, 1972, 1977).
Начиная с ранних этапов развития льяловской культуры, на многих стоянках найдены кости промысловых животных, кости и копролиты собаки, кости боровой, водоплавающей и болотной птиц, что свидетельствует о большом значении охотничьего промысла. Несмотря на очевидную продуктивность охоты, вероятно, рыболовство доминировало. Среди кухонных остатков найдено значительное количество костей рыб, огромные скопления рыбьей чешуи, иногда заполнявшей сосуды. Найдены весла и их обломки, а также многочисленные остатки различных рыболовных сооружений.
Несомненно, самым сложным вопросом является выяснение роли льяловской культуры в сложении других культур с ямочно-гребенчатой и гребенчато-ямочной керамикой, в особенности, на более отдаленной северной территории. Пока он не решается однозначно. Как известно, сосуды с орнаментом из глубоких ямок и оттисков гребенчатого (иногда и иного) штампа встречаются в неолитических культурах на огромном пространстве лесной зоны Восточной Европы. На северо-востоке эта область доходит до Уральского хребта, на юго-востоке до Волго-Камья, на западе она граничит с валдайской, нарвской и неманской культурами, на юге близка памятникам северо-восточной Украины, на севере совпадают с Карелией, прослеживаются отдельные проявления ее и в южной части Кольского полуострова.
Однако, лишь при поверхностном знакомстве с этой керамикой складывается представление об идентичности, позволяющее включать ее в единую археологическую культуру. Речь может идти только об общности элементов орнамента (ямки и гребенки), создающих в действительности поразительно разнообразные композиции, что вместе с рядом других признаков (состав примеси в глиняном тесте, форма сосудов, приемы их изготовления), а также спецификой каменной индустрии, предметов искусства и др. позволяет, как мы видим в следующих разделах, выделить самостоятельные археологические культуры и варианты, а также проследить их развитие во времени.
Из этой массы керамики выделяются сосуды, форма и орнаментация которых является как бы ядром, основой для всей разнообразной керамики огромного региона. Именно эти ярко выраженные признаки, освобожденные от всех последующих наслоений, характерные только для относительно узкой территории — бассейна рек Клязьмы и Москвы, Верхнего и Костромского Поволжья и послужили основой для выделения льяловской культуры. В настоящее время это понятие еще более уточнено исследователями и сужено до понятия льяловская культура раннего и среднего этапа (карта 10). Являясь категорией исторической, льяловская культура прошла длительный путь развития. В течение ее существования, естественно, изменялись границы и, в известной мере, содержание культуры.
Неолитические памятники среднего течения р. Оки отличаются заметным своеобразием, поэтому выделены А.Я. Брюсовым в особую рязанскую культуру (Брюсов, 1952). С 1960 г. систематические археологические изыскания в указанной области производились И.К. Цветковой (Цветкова, 1970, 1973). Границы распространения памятников рязанской культуры совпадают со средним течением р. Оки, на востоке она доходит до г. Касимова, на севере включает верховья р. Пры, на западе до г. Егорьевска, на юге смыкается с лесостепными культурами (карта 10). Стоянки приурочены к песчаным дюнам первой надпойменной террасы Оки и ее притоков, реже — к берегам озер. В большинстве случаев культурный слой имеет значительную мощность, свидетельствуя о длительном обитании.