Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Лена тупо сжимает его руку. Ее лицо кажется неподвижным. Кровь капает ей на пальцы. Она горячая, а рука Володи холодная, как железо на морозе.
— Знаешь, — говорит Володя, — меня обожгло… Меня только ударило… Посмотри, что у меня? Совсем уж мелочь, чувствую — ожгло просто…
Лена молчит.
— Ничего, Володя, ничего… не опасно, — выдавливает она, как во сне, накладывая чистый бинт.
А Володя, стараясь улыбаться, говорит:
— Это пустяки. В голову ранило, кровью глаз залило!..
Она усаживает его на нары и безмолвно стоит возле. Капитан прислонился спиной к стене, прикрыв глаза, и будто дремлет. У него дрожит щека и сходятся и расходятся углом черные брови.
— Товарищ капитан, — сниженным голосом спрашивает кто-то из раненых, — как… наверху?
Капитан разлепляет веки.
— Как там? — снова спрашивает молодой парнишка, раненный в бедро.
— Стоим, — отвечает капитан, — три транспортера горят… Три транспортера, — громче добавляет он.
— Все как полагается! — неестественно оживленно говорит Володя. — Да, товарищ капитан, Баранов молодец.
— Лена. — Капитан манит ее пальцем. — Иди сюда… Володька, Володька, — вдруг глухо говорит капитан и, стиснув Володины плечи, порывисто обнимает и целует его. — Спасибо тебе… за все.
Капитан вышагивает из землянки, и Лена слышит: он покашливает у входа, ждет ее.
Лена осторожно, как пьяная, выходит вслед за ним. Она держится рукой за осклизлую стену траншеи, чтобы не упасть от слабости в ногах.
— Вот, — покашливает капитан, — так… Вот как с Володькой, а? Ты слышишь? Цены не было парню. Ну, вот что… Сейчас же за повозкой… В тыл по оврагу ближе. Раненых немедленно увезти. Никого больше не могу послать — такое время! Иду к Баранову, — добавляет капитан, — там снаряды привезли. Эх! Ну ладно, беги за повозкой! За ранеными присмотрят. Ты что молчишь?
Но Лена не может вымолвить ни слова,
— Погоди, погоди, — нахмуривается капитан. — А с Володькой вы что… дружили, что ли? — спрашивает он глуховато.
— Какое это имеет значение, — шепчет Лена.
Капитан задерживает дыхание, очень быстро говорит:
— Ну ладно… Иди.
Вокруг тихо. Неподалеку впереди, за высотой, светится красный отблеск, как от пожара, но нигде не взлетают ракеты. Лена спускается с бугра и идет по дну оврага в тыл за повозкой. Удушье сжимает ей горло, и давит, и выпирает все из груди. Лена напрягается и морщится, чтобы заплакать, но слез нет. И она, судорожно хватая ртом воздух, останавливается и с ужасом думает: «Неужели всё?»
И, кусая губы, проваливаясь в настиле мокрых опавших листьев, она бежит по оврагу.
— Ну вот, Володя, сейчас придет паром, и ты будешь в медсанбате, — говорит Лена и подымает ему воротник шинели. — Так лучше, а то ветер…
Володя лежит на носилках около землянок санроты на берегу Днепра. Вблизи носилок тлеет костер. На обуглившихся досках лениво ползают и гаснут фиолетовые огоньки. От Днепра несет осенним холодком. С косогора, из сырой рассветной мути, летят влажные листья. Они падают на огонь, шевелятся, как живые, и вспыхивают тихим желтым пламенем. На песке у воды стоит еще несколько носилок. Из землянок санитары выносят раненых, ждут парома с того берега. Днепр не виден в потемках, но когда далеко справа слабо мерцает край неба, то можно отличить черную воду от берега. Временами ветер сникает, становится тихо, и Лена слышит, как отрываются и планируют с деревьев листья. Один лист падает ей на рукав. Она тихонько снимает его и держит на ладони. Лист пахнет землей и тревожным запахом осени.
«Какой легкий лист!» — думает она.
— Они у нас в Воронеже лежали целыми кучами в саду, и как хорошо было по ним ходить… — говорит Лена, — они хрустят.
— А ты раздави этот, — ворочаясь, без улыбки советует Володя. — Тоже хрустнет.
— Зачем? — обиженно отвечает она и сдувает лист с ладони. — Не надо. Жалко.
Володя поеживается, его знобит.
— Что, Володя? — спрашивает она.
— Лена, — говорит он, — скоро паром?
— Сейчас, Володя. И потом в медсанбат. Немного осталось потерпеть.
— Лена, — повторяет Володя, — а ведь я… Ведь мы с тобой теперь…
Он приподымается на носилках, вбирает в себя воздух и снова ложится.
— Что? — спрашивает Лена. — Что ты хотел сказать?
— Ничего, — говорит он, стискивая зубы, и мучительно морщится не то от боли, не то от каких-то воспоминаний.
Лена поправляет его повязку, наклоняется к нему:
— О чем ты думаешь?
Володя не отвечает.
— Странный! Какой ты странный, Володя! О чем ты думаешь? — Лена гладит его шею и целует в подбородок. — Я верю, что мы еще увидимся…