Корзина желаний

В конце концов, Вийон добрел до городской свалки, находившейся к северу от квартала гуафимов. Жители города десятилетиями, а может быть – и столетиями свозили сюда мусор, и иногда его скапливалось так много, что поднимающаяся вонь накрывала не только Нижний и Средний, но и Верхний город. Мусор периодически жгли, а золу вывозили за город, но выбрасывали и выплескивали сюда помои гораздо быстрее, чем от них избавлялись. Нищие, а также потомки гуафимов (уже не называющие себя так, но гораздо более похожие на настоящих, изначальных гуафимов, чем философ Бару Хуркай) постоянно пробирались на свалку и рылись в выброшенных вещах и объедках в поисках чего-нибудь мало-мальски пригодного для еды или для продажи; их регулярно прогоняли, но также регулярно они возвращались вновь. Иногда сюда пробирались и дети из бедных кварталов – в мусорных ямах можно было прыгать с горки на горку или покопаться в грязи, надеясь обнаружить что-нибудь необычное. Вийон привел Айнри сюда, и тому понравилось, позже они еще несколько раз играли тут – швырялись мелкими камешками в нищих и немедленно убегали от погони, прятались от сторожей, выслеживали крыс, водившихся тут во множестве, сражались друг с другом на палках, словно на мечах, болтали и спускались вниз, к помойной луже, где ползали здоровенные черные жуки, некоторые из которых, если их подбросить в воздух, раскрывали крылья и раздраженно жужжали, а другие просто, кувыркаясь, падали в помойную жижу и пропадали бесследно.

Вийон вскарабкался на мусорную гору и огляделся. Нищих не было видно, что означало, что, вероятно, очередную облаву тут провели совсем недавно. Двигаясь дальше, он спустился вниз и поднялся на следующий пригорок. Глиняные черепки и кости животных хрустели под ногами. Удивительно, он огромный потрескавшийся котел, который он помнил еще с детства, до сих пор был тут. Сейчас – почти полностью утонувший в мусоре, замызганный грязью и копотью, до краев заполненный всякого рода отбросами и обломками, покоился на том же самом месте, где они с Айнри когда-то от души повеселились, загнав в этот огромный, чуть ли не с корыто размером, котел, крупную крысу. Тогда котел еще был пуст. Крыса металась внизу, не в силах выбраться наружу, а смеющиеся мальчишки писали на нее сверху, гоняя прицельными струями мочи от одного края котла до другого. В какой-то момент крыса взглянула Вийону прямо в глаза и ему сделалось не по себе от этого взгляда; хотя тогда, в детстве, он почти сразу же забыл об этом чувстве, продолжая терроризировать взъерошенного зверька. Сейчас он этот взгляд вспомнил и подумал: «Не из-за той ли крысы все мои беды? Она смотрела так, как будто бы хотела запомнить меня и отомстить.»