Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Можешь стучать, где хочешь и сколько хочешь, — радушно разрешила хозяйка дома. — Раз я сижу в углу, дайте ему кто-нибудь чашку.

— Чашка у меня есть, только, к сожалению, пустая…

Мариан, пока все усаживались да болтали, методично заправлялся всем, что под руку попадалось. А когда съедобное стало подходить к концу, долил в свой кофе до краев сливок, добавил сахару, после чего шмыгнул носом и надулся, похоже, от сознания собственной важности. Даже огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не отвлекся и всем ли его видно.

— Потолковал я с пацанами, — неожиданно заявил он, сделав при этом таинственное и важное лицо.

Само по себе сообщение к потрясающим никак не относилось, но, тем не менее, все обратили на него внимание. По нему было видно, что он вполне удовлетворился произведенным эффектом.

— С какими пацанами? — сделала ему приятное Алиция, задав ожидаемый вопрос.

— Ну, с теми экскурсантами, что пришили покойничка. Датчане там штуки четыре подозреваемых надыбали, но не уверены, кто из них отличился. Вроде каждый мог, только на хрен он им сдался? Что телок клеил, так за это можно в глаз звездануть или там ребра пересчитать, но чтоб так вот с ходу насмерть мозги вышибать? Сомнительно это.

— А на каком языке ты с ними говорил? — заинтересовался Стефан.

— Да так, на каком придется. Только больше по-польски, ведь там один наш земляк, первый подозреваемый, Арнольд. Полицейские их мурыжили каждого по отдельности, а уж потом они все собрались и обменялись впечатлениями, и вышло у них, что это мог быть или Арнольд, или Арне из Норвегии. Они вместе за одной чувихой ухлестывали, вот ее-то покойник и окучивал, да не одну, еще подружка набивалась к ним в друзья. Выходит, две у него на шее сидели, только он по этому поводу не страдал, а как раз наоборот. Девахи с характером, не понравилось бы, могли бы его и повредить. Но, похоже, нет, обе хихикали, очень даже довольные были. А еще они твердят, что кто-то там еще шлялся, обе говорят, в смысле, каждая по отдельности.

Мариан замолчал, изучая стол на предмет остатков съестного. Эльжбета со Стефаном поочередно переводили Олафу Мариановы откровения. Мажена, которая на время выступления Мариана забыла о рулете, кинулась галопом в кухню, торопясь доделать мясо, чтобы не пропустить вероятное продолжение. Все пытались как-то упорядочить полученные сведения.

— А рыбок-то это он слопал, — с грустью добавил Мариан. — Три последних.

— Кто?

— Как кто? Покойник.

— Что за рыбки? — поинтересовалась Магда.

— Норвежские. Сушеные. Закусь такая к пиву. Дали ему попробовать, так он все тут же до конца сожрал.

— Где шлялся? — строго спросила Алиция.

— Кто? — удивился Мариан.

— Тот, кого девицы видели, — вежливо объяснила я, так как Алиция стиснула зубы от раздражения.

— А, тот. Да так как-то. Не совсем близко, чуть подальше. Не иначе как подглядывал, а они говорят, было что.