Электронная книга - «Между Ангелом и Бесом». Краткое содержание книги:
На меня охотится Хозяин, имя которого скрыто где-то в прошлом. Он хочет заполучить меня как трофей. Кто он человек без лица и имени?
— Согласен. Только чур, Кирилл не прикрывает меня сзади!
— Коган, успокойся уже, как будто твой рыжий зад может быть кому-то интересен!
— Кир специализируется только по шоколадным задницам.
— А, так твой парень, тот симпатичный мальчик, дружок Алёны, твой шоколадный заяц?
— Коган, перестань! — я одергиваю перепалку, усаживаясь в машину, не выдерживая их разговора. — Давайте, обсудим, что будем делать.
— Снять трусы и бегать, млять. Расслабьтесь, что ВЫ вообще напряглись так. У нас друга шоколадный заяц мочалит. Вот о чем нужно беспокоиться!
— Коган! — уже хором говорим мы. Но его не остановить. Самая настоящая истерика.
— ЧТО, КОГАН? Я серьезно! Вот Беса можно понять, Вы его деваху видели, там есть за что сдохнуть. Даже мне за нее не жалко. Красотка настоящая. Балерина. Я кстати нашёл ее фотографии в социальных сетях. Не понимаю, как ты вообще допустил, чтобы она там сидела. Ты знаешь, что год назад она выложила фото в купальнике. Весьма откровенном. Я нашёл всех лайкеров, Макс. У меня есть их фамилии и адреса. Я бы лайкалки повыдирал гандошам. Одно твоё слово и мы, млять, их кастрируем. Но девчонку свою все равно научи — нельзя такие фотографии выкладывать.
Коган продолжает говорить не затыкаясь, он отчитывает целый монолог, выступает вместо юмористического радио в машине по дороге до больницы, разряжая обстановку, пока Макс резко не тормозит и не чеканит:
— Коган, если ты не заткнешься, то твоя лайкалка сейчас окажется в твоём рту. Еще слово про шоколадного зайца, и я отлайкаю лично тебя!
Алена.
Не узнаю улицы мегаполиса. Они все перекрыты. Повсюду его люди. Мы перемещаемся словно в маленький городок с военным режимом. Словно смотрю фильм — боевик. Как ему удалось это провернуть в самом центре, наплевать на все законы.
Но эта картина вселяет в меня надежду. Он жутко боится, что за ним придут, а значит, несмотря на все плачевное состояние и наличия преимущества, он сильно боится Беса и отца. Они сильнее, чем вся его армия.
Больница перекрыта, нет даже медицинского персонала. Выгнали всех. По периметру стоят только лбы в форме и защитных касках с автоматами на перевес.
— Эти все люди здесь для чего? Чтобы остановить одну девушку? — вскидываю издевательски брови, желая довести его до предела, разозлить. — Один ты не удержишь?
— У тебя когда-нибудь затыкается рот?
— придётся привыкнуть, любимый. Мы же теперь до конца дней вместе. — язвительно говорю я, трусливо закрывая глаза, когда он поднимает руку. Кожа на щеке начинает неприятно щипать при воспоминании пощечины.
— Заходи. — командует он, и мы проходим в большой кабинет, где уже все готово. На враче надет медицинский халат с шапочкой, он держит руки в перчатках вверх пальцами.
— Раздевайтесь, усаживаетесь на стул. — говорит он с сильным акцентом. Вздрагиваю от его голоса, мне не по себе от этого гинеколога. По спине пробегает холодок, ноги подкашиваются. Я их в принципе не люблю, но этот какой-то особенно странный. Здоровый с колючими карими глазами. — А Вы подождите за дверью.
Прохожу за ширму, изрядно вспотев от волнения и не зная, что делать. Неужели я допущу, чтобы меня сейчас оплодотворили?
Думай, Алёна. Думай! Включай свои мозги.
— Я понаблюдаю отсюда. — категорично говорит Брат. — А ты раздевайся или я сам тебя раздену.
— Стесняюсь, ноги забыла побрить. А Вы что уставились? — огрызаюсь и делаю глубокий вздох. Врач смотрит на меня не мигая, прожигает взглядом. — Меня от волнения тошнит. Если не хотите, чтобы я Вам тут все заблевала, принесите воды.
Отчаянно пытаюсь выиграть себе время. Может быть под руку подвернётся какая-нибудь идея. В голове уже крутилась мысль выкрасть у него долбанный пульт, но разве это решение вопроса? У него их может быть множество, да я и не понимаю до конца, механизм работы чипа.
— Чтобы Вы не стеснялись. — Врач любезно с завидной лёгкостью одной рукой перетягивает ширму, отгораживая меня от Брата Макса. Для гинеколога мужчина очень здоровый. Меня прошибает в озноб. Сколько силы и дури в этом мужчине.
Понимаю, что если я сама не разденусь, с меня снимут все насильно. Поэтому очень медленно расстёгиваю пуговицы на блузке, снимаю ее и вешаю на вешалку. После чего стягиваю джинсы и аккуратно сложив их кладу на стул.
Нетерпеливый вздох моего тюремщика намекает, что его терпение иссякает. Поддеваю кончиками пальцев трусы, замирая и закрывая глаза. Становится стыдно и неуютно. Я снимала этот элемент одежды в присутствии только одного мужчины. Только перед ним я оказывалась абсолютно голая. И теперь мне придётся обнажиться ради него.