Остров притяжения (СИ)
- Автор: Шмик Александра Сергеевна
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Остров притяжения (СИ)». Краткое содержание книги:
Пришла зима, а вместе с ней и морозы, глубокие снега, да прочно скованное льдом море. Как-то появилась у меня мысль смастерить лыжи да сходить на берег земли, через пролив, ну или отправиться туда на коне, осторожно, от того, что без сбруи он, да сразу чертыхаясь откинул эту мысль. Страх глубоко укоренился в моей памяти. Животный страх. То, что погнало меня с земли и заставило пересечь море, где я в смертельной схватке со стихией едва не лишился жизни, пугало до леденящего холода во всём теле. И нечего мне там делать. Не найти мне на той стороне себе выгоды. Там неведомая смерть.
А вот животные, гонимые, может хищниками, может голодом, заходили на остров по льду салмы, и было раза два, что бил я из смастерённого лука лося, да попадались зайцы на петли мной расставленные. Так и перебивался с рыбы на мясо, да разбавлял кухню свою грибами, что успел собрать по осени.
Зимой занялся одёжкой для тебя. Кое-как выделав шкуру лося и зайца, смастерил черевички тёплые, и муфту для рук. Из тряпок и всё тех же шкур сшил, пусть и неказистый, но тёплый тулупчик на вырост, а из заячьих шкурок смастерил шапочку с повязками и пушистыми помпонами на концах. Кроме прочего попробовал сшить и простенький сарафан, да не был уверен, что тот подойдёт тебе как подрастёшь. Всю зиму ладил разную одёжку думая о единственной отраде своей жизни.
Ты подрастала. Смешливая, любознательная, и уже ползала по полу, и нередко засыпала прямо там где устанешь, а как заснёшь так сразу возле ложился и спал кот чёрный. Чем питался кот я так и не смог выяснить, но мышей в доме не видел и в шутку прозвал его Проглотом.
Долгая зима уступила место весне. Снег тяжелел и таял. И вот уже ты приползала на четвереньках на кухню и садилась перед печкой, смотреть как я справляюсь с ней. Я всё так же ходил на берег, туда, где лежала лодка, но тебя на санях уже не возил, а сажал на плечи себе, так мы и ходили. Тебе и это нравилось, и не меньше чем на санях кататься. Многое тебе нравилось. Я с удивлением отмечал у тебя живой интерес ко всему, и совершеннейшую не привередливость.
Весна незаметно перекатилась в короткое прохладное лето. Море стало выбрасывать на берега в большом количестве морскую траву и губку, и я, для тренировки ума, придумывал применение дарам моря. Ты уже делала попытки встать на ножки и издавала всё больше разнообразных звуков, хоть пока ещё и ничего не говорящих мне.
Морские чайки стали откладывать яйца. Вдоль всего берега острова этими большими птицами были свиты сотни гнёзд и в каждом лежало по три – четыре яйца. Я, не на долго выбегая из дома, собирал яйца в глубокую корзинку, но обязательно оставлял в гнезде одно, а то и два яйца. Чайки яростно защищали своих будущих птенцов пикируя на меня, и больно клевали спину и голову мощными клювами. Зато яйца в доме не переводились. На столь рискованную охоту я тебя не брал, а потому бегал на берег сразу после кормления, когда ты засыпала, да обязательно чтобы дома в это время находился кот. По необъяснимым причинам я доверял тебя чёрному старожилу. Ходил и за грибами, но уже с тобой. Их на острове росло так много, что за полчаса сбора набирался большой мешок, а в доме частенько пахло свеже-высушенными грибами.
Одним из летних дней, сидя на крыльце, задумал я попробовать измельчить крупу, что досталась в наследство от неизвестных прежних жильцов, да сварить её на молоке и покормить тебя. Крупой оказалось пшено, а ступка с пестом стояли на полке над столом. Толочь пшено оказалось делом не простым. Сноровка нужна была, и я, отмучившись изрядное время, и вспотев, всё же истолок пшено в муку. Каша вышла жидкой, как и задумано было, а ты высосала целую бутылочку и довольная заснула. С тех пор я прикармливал тебя кашей, постепенно делая её всё гуще, а как пришла осень попробовал и с ложечки кормить.
Не зная наверняка, но высчитал на пальцах да на клочках бумаги, что ровно год прошёл как я здесь. Четвёртого, может пятого сентября обнаружил тебя в люльке, если подсчёты верны. А потому, раз и навсегда, решил для себя определить день твоего рождения третьим числом, а значит уже завтра год тебе исполняется.
Следующий день, казалось, мало чем отличался от дней предыдущих. Всё то же солнце, небо, шум моря и гвалт чаек. Но не для меня. Я, в этот, особенный, день не расставался с тобой ни на минуту и большую часть времени мы провели на прогулке. Облазали и обошли все укромные и труднодоступные уголки острова. Но что больше удивило меня, так это твоя реакция на старый покинутый колодец. Уже в конце дня, собравшись возвращаться домой, на пути с косы, идя восточным берегом, и забирая всё дальше от него, мы углубились в берёзовую рощу нижнего плато. Я то, по началу не осознавая, повторял свой первый путь от крошечного островка в конце долгой косы до избы, к которой меня вывел нежданный и дико загадочный приятель конь, каким-то чудом оказавшийся на этом безлюдном острове. Выйдя к старому колодцу я догадался о бессознательном повторении давней истории.
Стоя перед развалинами спустил тебя на землю, и держа за руки поставил на ножки. Ты всё пыталась высвободить свои ручонки из моих рук и тогда я аккуратно опустил тебя на колени. Здесь, как и год назад, только что без одного дня, всё оставалось по-прежнему. За этот год я ни разу не приходил на это место. Старый, сильно разрушенный колодец. Камни, что когда-то венчали его, в беспорядке лежали вокруг. Черпак, знакомый мне тем, что благодаря ему я сделал первый глоток ледяной, чистой, и что было тогда для меня важным, не солёной воды. Черпак выглядел истрёпанным временем и небережливым отношением к себе. Ржавая скоба являвшаяся когда-то ручкой ведра. И деревянное, полусгнившее ведро с двумя стальными кольцами.
Ты же, в то время, что я предавался воспоминаниям, вдруг встала на ножки, подняла ручки и стала хлопать в ладошки звонко смеясь. На нетвёрдых ногах, медленно и неуверенно делая маленькие шажки, вдруг пошла вокруг колодца, и сделав один оборот развернулась и пошла в обратном направлении так ни разу и не упав. Поражённый увиденным я сел на корточки и засмеялся от счастья и удивления. Что делала моя дочурка? Что за странный танец изображала? Что за прелесть наблюдать веселье и необъяснимое счастье, что светилось на твоём ангельском личике. В тот момент я был наполнен счастьем.