Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
Не сосчитать, сколько раз бывал Серго в конструкторском бюро у Туполева, пока самолет проектировался, сколько раз забирался в еще недостроенную чудо-машину и с надеждой оглядывал, ощупывал каждую заклепочку, каждый винтик. И вот — восемнадцатого мая тысяча девятьсот тридцать пятого года — Серго стоял возле «Максима Горького» на Центральном аэродроме, черно завидуя окружавшим, которым выпало счастье подняться в воздух на таком самолете и которые не на шутку вздорили между собой:
— Если бы мы не построили этот самолет, фиг бы вам было на чем летать! — неслось из одной очереди.
— Если бы мы его не спроектировали, — отвечали из другой, — шиш бы вам было что строить! Мы первые полетим!
— Нет, мы!..
Разве забудешь тот выходной?.. Было назначено два полета, после которых предполагали передать «Максим» из ЦАГИ в агитэскадрилью для эксплуатации по назначению. Воздушной прогулкой над Москвой премировали лучших сотрудников КБ и завода. Пока они препирались, выясняя, кто «первее», Серго с женой Туполева Юлией Николаевной поднялись по откинутой в виде трапа нижней части фюзеляжа в самолет. Как же здесь хорошо! Как пахнет свежими красками, эмалитовым лаком и клеем и еще чем-то, одной авиации присущим: аккуратностью, надежностью, совершенством.
Серго знал, что Юлия Николаевна не просто жена, но помощник и друг Андрея Николаевича. Не занимая никаких штатных должностей (муж ни в коем случае не допустил бы этого!), она, по сути, была сотрудницей ЦАГИ. В той же постройке «Максима» стала участвовать наверняка прежде многих других, вложила немало вкуса, души и характера в убранство спальных кают, кафе, пассажирских отсеков. С достоинством радушной хозяйки, показывающей дом, Юлия Николаевна говорила:
— Кроме семидесяти двух пассажирских мест есть у нас типография для выпуска листовок-молний… А здесь «Голос с неба» — громкоговорящая установка, может вещать на землю во время полета… Телефонная станция на шестнадцать абонентов…
Задумался Орджоникидзе: почему бы не привлечь жен инженерно-технических работников более активно к делам мужей? Это ведь не малый резерв… Надо будет собрать жен ведущих хозяйственников — пусть посодействуют пятилетке, как Юлия Николаевна…
В пилотской кабине ужо хлопотали румяные молодцеватые Журов и Михеев. Здоровяки, плотно обтянутые летными комбинезонами, с «небьющимися» часами на перчатках-крагах.
— А где Громов? — спросил Серго, поздоровавшись.
— Сегодня мы за него, — гордо улыбнулся Михеев. И, не стараясь скрыть удовольствие, стал расхваливать «Максим». — Надежная, на большой, на ять машина. Испытания прошла, как ни одна другая. Оснащена всем наиновейшим: навигационное оборудование, радиостанции — наши, советские, автопилот оригинальный, усилитель руля электрический…
Все, что рассказывали, Серго знал не хуже Юлии Николаевны, Журова и Михеева, вместе взятых, не впервые слышал и видел все это — от самой закладки ездил и ездил к Туполеву, помогал, радел, «болел». Но хотелось еще и снова слышать-видеть. Он так завидовал тем, кто полетит! Так про себя клял решение, запрещавшее членам Политбюро подниматься в воздух, особенно после гибели в авиационной катастрофе начальника ВВС Петра Ионовича Баранова.
Тем временем подкинутый двугривенный решил спор в пользу строителей самолета — и тридцать шесть отличившихся производственников скрылись в его чреве. А Серго остался на земле. Не прекословя, отошел в сторону, подальше от винтов. Трап наглухо захлопнулся. Взревели, не запнувшись, восемь моторов.
— Вот так же отсюда «Илья Муромец» взлетал, и «Святогор» стоял на этом самом месте, — заметил кто-то из пожилых авиаторов.
«Максим» тронулся, пошел, ветром приминая молодую, лоснившуюся под солнцем траву далеко позади себя. Разбежался — быстрей, быстрей — тяжело, но изящно не оторвался, нет, откоснулся от земли, словно руки Мяхеева — Журова бережно приподняли его.
Обязательный круг безопасности над аэродромом: в случае чего еще можно вернуться, спланировать. Слева к «Максиму» подстраивается «эр-пятый» с оператором кинохроники. Справа — истребитель для масштабности сравнения при съемках в полете. До чего ж красив самолет вообще, а такой в особенности, да еще в весеннем небе! Серго провожал его взглядом, пока он не скрылся за лесом. Прислушивался к удалявшемуся гулу моторов. Что может человек! Чего он не может?.. Поистине вся страна подняла «Максим Горький» — и теперь он поднимает и будет поднимать страну.
Радостные размышления прервал запыхавшийся заводской инженер. Прибежал с дочкой лет двенадцати: