"К предательству таинственная страсть..." [calibre 1.39.0]

Подумать только, какими полномочиями обладал он, когда-то написав­ший: “Я желаю стоять, как все”, — а теперь принимавший решения, от кото­рых зависели судьбы целых государств и правительств!

“Всем лозунгам я верил до конца”... Конечно же, Слуцкий был последо­вательным сыном своей эпохи. Вот как он описывает утверждение социализ­ма в странах Восточной Европы:

Я помню осень на Балканах,

когда рассерженный народ

валил в канавы, словно пьяных,

весь мраморно-гранитный сброд;

своих фельдмаршалов надменных,

своих бездарных королей,

жестоких и высокомерных

хотел он свергнуть поскорей...

Не знаю, не знаю... Я бывал в этих странах в 60-е и 70-е годы и видел, как стоят там в неприкосновенности памятники польским королям и Пилсудскому, генералу Скобелеву и всем династиям венгерских королей и полко­водцев, чешским монархам и деятелям католической церкви в той же Речи Посполитой... А о Югославии с её патриотизмом и говорить нечего. Видимо, поэту очень хотелось, чтобы революции в славянских странах проходили по той же схеме, что и в России... ”До основанья...” Эта его мечта вступала в полное противоречие с действительностью, с тем, как и по чьей воле насаж­дался социализм в Югославии, Венгрии, Румынии, Болгарии. Так что здесь правы или Слуцкий со Сталиным, или кардинал Мидсенти с Лехом Валенсой. Однако таких стихотворений не просто об освобождении от фашизма, а одно­временно с этим о социалистических “народных” революциях в Восточной Ев­ропе у Слуцкого более чем достаточно. Их искусственный пафос был для по­эта продолжением пафоса “мировой революции”: “всем лозунгам я верил до конца”, — это не были пустые слова. Скорее всего, поэт выполнял эту исто­рическую работу, считал, что она есть своеобразное продолжение (или за­вершение) “мировой революции”, победившей коричневую контрреволюцию “тысячелетнего рейха”. Нелегко в это поверить, но один из самых трезвых фронтовиков-”шестидесятников” Борис Слуцкий так вспоминал в стихотворе­нии “Встреча” о застолье советских офицеров с офицерами армии союзников на берегу Эльбы в мае 1945 года:

Покамест полковники водку пьют,

Покамест смакуют виски,

Доколе пехотные песни поют

По-русски и по-английски —