Дюна. В Нейросети [Книга 2]

— Верно слышал, — улыбнулся Нолон.

— Понимаю, что в пиаре ты не нуждаешься, но если выходишь из тени, будешь запускать презентацию? — поинтересовался Берг, и я в очередной раз отметила, что Нолон был известен в своих кругах, но предпочитал держаться в тени. Собственно, я его и называла в свое время Тенью.

— Да. Планирую. Но не для рекламы, а чтобы сориентировать народ. Пришлю тебе приглашение, — ответил он, и Берг внезапно спросил:

— Ты будешь создавать ИИ под соц. сети? Я бы купил разрабртку.

— Патенты я не продаю, — ответил Нолон, а я вновь задумалась.

Весь кремниевый бомонд не сомневался в способностях Нолона. Создавалось впечатление, что долгое время Нолон работал на свое имя, а теперь имя Нолона Андерсона и его деятельность работали на него. И это при том, что о многих его изобретениях даже не знали.

— Понимаю, что задам глупый вопрос. Разве соцсети нужен искусственный интеллект? — спросила я, как только мы отошли от Бергов.

— Конечно, — улыбнулся Нолон. — Для отбора крупиц ценной информации из гор словесного мусора.

— Я уже услышала и про искусственный интеллект, и про виртуальную реальность, и микрочипирование. Уже не говоря о робототехнике, как таковой. Такое впечатление, что ты запустил свои аксоны во все отрасли и теперь, когда они разрослись и стали крепкими, создаешь свою сеть.

Нолон внимательно посмотрел на меня и ничего не ответил, но мне показалось, что я попала точно в цель.

— Интересно, по скольким направлениям ты работаешь… — продолжила я, бросая взгляд в толпу.

— По многим, — улыбнулся он и, внимательно посмотрев на меня, протянул бокал с водой. — Как ты?

— Я в норме, — улыбнулась я. Бокал воды означал передышку.

Мне нравились наши короткие паузы. Они напоминали оазис в пустыне. Когда мы, утомленные разговорами, за которыми стояла работа, оставались наедине. В такие минуты я смотрела в голубые глаза Нолона, и все вокруг менялось. Исчезали люди, шум, суета вокруг нас, и были только мы.

— Тогда продолжим, — тихо произнес он, и меня вновь закружило ярко-золотистым пятном, оставлявшим шлейф среди гостей. Следуя за Нолоном, я отмечала его работоспособность и выносливость и старалась не отставать. Старалась соответствовать. Пока Андерсон говорил о делах с нужными людьми, я общалась с их подругами, жёнами, партнёрами.

— Нолон, и ты здесь, — нас зацепил мужчина, которого Нолон представил, как мистера Фонтена, работавшего в знаменитой компании “Adobe”, занимающейся разработкой программ для работы с графикой.

— Пришлось, — усмехнулся он, а мистер Фонтен добавил:

— Интересно, ты разгадал наше семафорное послание?

— Семафорное послание? — поинтересовалась я, и Нолон начал пояснять:

— Одна из башен “Adobe” примечательна тем, что в ней есть инсталляция, состоящая из четырех вращающихся огней. Огни вращаются каждые 7,2 секунды в соответствии с кодом, в котором зашифрован текст.

— Как интересно, — удивилась я, а Нолон продолжил: