Волчья песнь [ЛП]

— Знаю, — ответил я. — Но в этом нет необходимости.

Он коснулся моего плеча, возвращаясь на свое место позади меня.

Я снова посмотрел на Джо.

— Ты здесь, — коротко. Сразу к делу.

— Так и есть. Мы здесь.

— Ты сделал то, что намеревался?

После секундного колебания он ответил:

— Нет.

Это… Я не знал, как на это отреагировать.

— Почему нет?

— Все изменилось.

— Значит, все это было напрасно.

— Я бы так не сказал. Посмотри на себя.

— Посмотри на меня, — повторил я.

— Нам здесь рады? — спросил Джо, и это был самый важный вопрос. Потому что Альфа территории должен был дать свое согласие другой стае. Так уж все устроено.

Но это не должно было касаться его. Их.

— Это ваш дом, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Вам не обязательно спрашивать об этом.

— Обязательно, — сказал он, и красный цвет в его глазах сменился привычным голубым, ярким и глубоким. — И тебе это прекрасно известно, Окс, так же, как и мне. Особенно теперь, когда ты… это ты.

На краткий миг я подумал, не сказать ли «нет». Нет, вам здесь не рады. Нет, вы нам не нужны. Нет, мы не хотим вас видеть. Потому что вас не было слишком долго. Вы оставили нас одних. Ты поставил других превыше нас. Ты был эгоистом. Жестоким эгоистом. Ты был нужен нам. Ты был нужен мне. Мать твою, ты дико был мне нужен, а ты ушел…

— Добро пожаловать, — ответил я. — Вам здесь рады. Всем вам.

Все слегка расслабились.

Кроме нас с Джо.

— И надолго? — поинтересовался он.

Будто трещина в стене.

— До тех пор, пока вам вновь не захочется сбежать.

Это вырвалось прежде, чем я успел себя сдержать.

Все четверо выглядели так, словно я их ударил.

Мне следовало бы почувствовать себя лучше.

Но этого не произошло.

— Можете подойти к ним, — разрешил я.

И Элизабет с Марком тут же бросились вперед, протискиваясь мимо меня, чтобы добраться до своей семьи. Гордо на шаг отступил, когда Элизабет сгребла в охапку сыновей, прижимая их к себе так близко, как только могла, ее руки едва были в состоянии обхватить всех троих одновременно. Она терлась лицом об их щеки, желая ощутить на них свой запах, а на себе — их. Альфа во мне ощетинился при мысли о том, что моя стая будет пахнуть как другая, но я одернул себя. Дело было не в этом. Во всяком случае, не для нее.

Марк провел руками по их остриженным головам, смешивая свой запах с запахом Элизабет.

Картер с Келли плакали, прижимаясь к матери.

Марк двинулся к Гордо. Гордо же в свою очередь даже не шевельнулся. Они стояли, уставившись друг на друга, разговаривая на безмолвном языке, которого я понять не мог.

Джо по-прежнему не отводил от меня взгляда, даже когда мать прижимала его к себе.