Барселона: история города
- Автор: Хьюз Роберт
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: Эксмо, Мидгард
- ISBN: 978-5-699-28616-4;5-91016-018-1
- Переводчик: Вероника Леонидовна Капустина
- Жанр: История
Электронная книга - «Барселона: история города». Краткое содержание книги:
Добро пожаловать в Барселону!
Тем, кто напоминает нам о преимуществах забвения, мы ответим, что предпочли бы сохранить чувство глубоко в душе, и если кто усматривает в этом нашем чувстве опасность или признаки охлаждения к нашей общей родине (Испании)… мы только можем повторить афоризм, приписываемый Антони де Капмани, одному из лучших каталонцев и самых пламенных патриотов Испании, какие когда-либо жили на свете: «Никто не может любить свою нацию, не любя своей провинции».
Никто излитераторов не хотел, чтобы «цветочные игры» стали инструментом политического сопротивления каталонцев Мадриду. Это значило бы зайти слишком далеко. Правда, Виктор Балагер в своей речи, произнесенной в день открытия, похвалил запрещенный долгое время Совет Ста как «горячего защитника не только свобод, но и литературы нашей страны», и под «страной» он понимал Каталонию, а не Испанию. В общем, речи и чтения в тот майский день заняли шесть часов. Зато качество стихов, отмеченных наградами, оставляло желать лучшего. Первый живой цветок возобновленных игр получила женщина, Исабель де Вилья-мартин, за длиннющие вирши, которые начинались так:
Кто угодно мог принять участие в играх, и количество участников, новых и уже известных писателей, все увеличивалось. В 1859 году было 39 заявок, а в 1869 году — уже в десять раз больше, а к 1875 году — 466. По ходу дела игры, которые начали новую жизнь как состязания в лирической поэзии, охватили также исторические, драматические произведения, эссе, романы.
И все же престиж мероприятия держался на стихах. Это не очень вязалось со средним уровнем, который поощряли игры, — Жоан Фустер, каталонский критик, говорил о «серой массе поэтов». По правде говоря, новые «цветочные игры» почти четверть века вручали розы и фиалки бог знает кому, пока в 1879 году не наградили наконец настоящий шедевр — эпическую поэму Жасинта Вердагера «Атлантида». Но существовала очень сильная патриотическая тенденция отдавать предпочтение количеству перед качеством. Патриотизм для Возрождения был тем, чем для современных поэтических семинаров в Америке являются феминизм и экология. Рифмоплеты генерировали поток стандартных сантиментов и «правильной» политической риторики, все это писалось с глубочайшей убежденностью и выплескивалось на слушателя как нечто, накопившееся в каталонских сердцах и рвущееся наружу. Большая часть возрожденческих стихов доказывала, что ни искренности, ни патриотизма, как бы почтенны они ни были в жизни, недостаточно для того, чтобы писать хорошие стихи.
Поскольку целью «цветочных игр» было поощрение местной литературы, жюри установило связи с французскими «Felibrés», группой из семи поэтов, возглавляемой Фредериком Мистралем, который в 1854 году начал кампанию возрождения провансальского, родственного каталонскому, как живого письменного языка.
Сам Мистраль померживал тесную дружбу и состоял в оживленной переписке с Виктором Балагером. В 1868 году они организовали путешествие каталонских и провансальских поэтов в монастырь Монтсеррат. Но хотя поэты из Лангедока иногда участвовали в «цветочных играх», каталонские судьи редко давали им награды.
Так как проект «цветочных игр» был призван утвердить каталанский язык, а не поощрять разнообразие литературных тенденций, то одни и те же темы повторялись из года в год — в основном обыгрывалась ностальгия (enyoranca — одно из любимых слов того периода). В нагрузку к ностальгии шли основные стандартные образы. В описаниях природы преобладали пейзажи Каталонии (предпочтительно деревенская малая родина поэта, если только он не родился в Барселоне) и священные вершины: Монсени, Монтжуик и особенно Монтсеррат. Жауме Кольель в стихотворении, получившем flor natural в 1870 году, писал: «И мы, сыны Каталонии, сохраним нашу родину, пока вершина Монтсеррата упирается в небо». Поэты активно использовали «весенний ковер цветов, покрывающий долины», и «потоки, бегущие с заснеженных гор», — символы пробуждающихся от гнета Бурбонов Каталонии и ее языка. Скалы означали твердость и постоянство, расселины и пропасти — романтическую тягу к смерти. Вот что писал Пер Тальрик о родных Пиренеях: