Византийская армия (IV — XII вв.)

Стратор (στράτωρ), вероятно, выполнял функции ординарца. Само слово происходит от латинского strator (слуга, седлавший коня, конюх). Возможно, одна из задач стратора состояла в том, чтобы сопровождать архонта и помогать ему садиться на коня[1037].

Спафарий был, вероятно, почетным оруженосцем или командиром конвоя мерарха[1038].

В чем заключались функции ассистента, неясно. В боевом построении он стоял сразу же за бандофором (Maur., I, 3)[1039].

Кантаторы, согласно Маврикию, должны были подбадривать солдат накануне сражения, вероятно, обращаясь к ним с речью, в которой напоминалось об их прежних победах (Maur., II, 19).

В конце VI — начале VII в. наблюдается определенная стандартизация воинских званий. Основываясь на сведениях различных папирусов, законодательстве Юстиниана, его непосредственных преемников и «Стратегиконе», звания, существовавшие в кавалерийских подразделениях, и количество офицеров каждого ранга в армии численностью в 9000 человек можно представить следующим образом (см. табл.)[1040].

Таблица 4. Тактические подразделения и офицерские звания

Состав армии. «Стратегикон» представляет нам модель кавалерийской армии[1041]. Особое внимание Маврикия к кавалерии, на деле означавшее, что состояние пехоты более или менее принималось как должное, представляло собой попытку заставить ромейских (римских) военачальников относиться к конным соединениям более серьезно. Хотя автор «Стратегикона» жалуется на отсутствие внимания к пехоте, следует помнить, что он жалуется и на общее состояние армии, в том числе кавалерии. Акцент на действия кавалерии, возможно, отражает собственные приоритеты автора трактата. Это касалось того стратегического контекста, в рамках которого был написан «Стратегикон», когда речь шла о войнах со славянами и особенно с аварами на Балканах. Только одна третья глава трактата очевидным образом предполагает, что речь идет исключительно о построениях кавалерийского подразделения. В других главах говорится о построениях смешанного типа. Там, где военные действия предполагали осады и захват фортификационных сооружений, то естественным образом ведущая роль принадлежала пехоте. Пешие отряды несли гарнизонную службу, занимая не только оборонительные сооружения, но и мелкие укрепления и аванпосты. Военные действия в покрытых лесами гористых балканских регионах полностью ложились на плечи пехоты. Именно пехотинцы устраивали засады и удерживали или, наоборот, захватывали узкие теснины; труднопроходимые проселочные дороги и тропы, по которым не могли пройти конные отряды, были доступны только для пеших подразделений. Даже всадники в случае необходимости должны были спешиваться и сражаться в пехотном строю[1042]. Так, например, произошло в битве при Солахоне возле Мардина в 586 г. (Theoph, Sim., III. 4, 5–7).