Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века
- Автор: Ермолов Алексей Петрович, Филипсон Григорий Иванович
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Издательство журнала «Звезда»
- ISBN: 5-94214-001-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века». Краткое содержание книги:
Книга богато иллюстрирована изобразительным материалом, основная часть которого ранее не публиковалась, снабжена примечаниями и аннотированным именным указателем.
В этом бою, продолжавшемся полтора суток, потеря наша доходила до 150 убитых и 500 раненых; одних офицеров убито 4 и ранено 15. В числе убитых был майор Тарасевич; в числе раненых — опять Шульц, получивший в эту экспедицию уже третью рану (в ногу, в щеку и в грудь). В лагерь приводили много пленных, большею частью женщин и детей. Но сдавались не все; многие предпочитали погибнуть, защищаясь до последней крайности. Очевидцы рассказывали о происходивших при этом раздирающих сценах: матери своими руками убивали детей, чтобы не попали они в руки солдат; целые семейства погибали под развалинами. Были и такие случаи, что мюриды, изнемогая от ран и как бы отдавая свое оружие, вероломно наносили смерть тому, кто принимал его. Так погиб майор Тарасевич. Товарищ мой Эдельгейм также убит при обыске пещер на берегу Койсу. Солдаты, озлобленные упорством горцев, выказывали часто большую жестокость, тогда как офицеры употребляли все усилия, чтобы отвратить напрасное кровопролитие, и нередко брали на свое попечение осиротевших детей.
Несколько дней продолжалось окончательное очищение обоих Ахульго от последних укрывавшихся в разных норах несчастных жертв Шамиля. Особенного труда и потерь стоило выживать горцев из пещер, находившихся в отвесных обрывах. Чтобы достигнуть до некоторых из них, солдат спускали сверху на веревках. Кроме опасности, с которою сопряжены были такие поиски, войска должны были еще выносить страшный смрад от множества трупов, особенно в тесном ущелье между обоими Ахульго, где войска не могли оставаться долго без смены. Пленных набралось уже до 900 человек; в первое время они были собраны близ нашего штабного лагеря; день и ночь в этом таборе раздавались крики, стоны, детский плач; а были даже и такие случаи, что мужчины, в своем исступлении, бросались на часовых и производили в нашем лагере минутную тревогу.
О самом Шамиле в первое время не было никаких сведений; полагали, что он еще скрывается в которой-либо из пещер, почему и придавалось большое значение тщательному обыску всех трущоб, особенно на стороне, обращенной к Койсу. Впоследствии открылось, что действительно Шамиль со своим семейством и несколькими приближенными мюридами укрылся в ночь с 21-го на 22-е число в одну из таких пещер, а в следующую ночь пробрался скрытно между нашими постами вниз по течению Койсу и через Салатавию беспрепятственно достиг Нагорной Чечни. По рассказам туземцев, Шамиль в своем бегстве прибегнул к хитрости: по реке пущен был пустой плот, чтобы обратить на него внимание наших прибрежных постов, которые действительно и открыли по этому плоту стрельбу, в то время когда Шамиль прокрадывался по тропе между скалами. Однако ж ему удалось проскользнуть не совсем благополучно: сам он ранен, так же как и малолетний его сын и один из сопровождавших родственников.
Донесение Государю об успешном окончании продолжительной нашей стоянки под Ахульго (с 12 июля по 29 августа) было отправлено с поручиком Головиным, адъютантом генерала Граббе, сыном корпусного командира. Он застал Императора на Бородинских торжествах и был награжден назначением адъютантом Наследника Цесаревича Александра Николаевича.
Ахульго досталось нам дорогою ценою: за все время обложения и осады мы потеряли до 500 убитых и более 2400 раненых и контуженых; одних офицеров 23 убитых и 124 раненых.
Обо всем происходившем в последние дни я знал только по рассказам товарищей. Около 10 дней пролежал я почти неподвижно; всякое движение причиняло мне страдания. С 15-го числа погода переменилась; после нестерпимого зноя сделалось так свежо, что 16-го числа я перебрался из своего шалаша опять в палатку. Свежая погода оказала благоприятное влияние на мое выздоровление. С 22-го числа я начал вставать с постели; но чрезвычайная слабость не позволяла сделать шага; все зубы шатались от больших приемов каломеля. В первый раз вышел я из палатки 24 числа, а 25-го пробовал сесть верхом, 26-го происходило погребение нашего бедного Эдельгейма; за неимением в отряде лютеранского пастора, отпевание происходило по православному обряду. Шульц и другие раненые были отправлены в Шуру. Туда же отправлялись пленные, несколькими эшелонами. 27-го числа я уже не мог предпринять поездку для осмотра продолжавшихся еще работ дороги на Бетлетскую гору. По этой дороге предстояло всему отряду и тяжестям выбраться из проклятой котловины, которая так опротивела нам. На другой день ездил я к мосту на Койсу. К этому времени окончательно были обысканы все норы и пещеры в обоих Ахульго; все прежние укрепления горцев по возможности разрушались; местность очищалась. В лагере образовалось нечто вроде базара; солдаты распродавали доставшуюся им добычу: оружие, разные предметы, одежды и т. п. Между тем с батарей постепенно снимались орудия и поднимались на высоты. Окончательное выступление отряда из-под Ахульго назначено было на 30 августа.