Экспансия II [1987]

— А если не получится? — шепнула Криста, наблюдая за тем, как Ригельт, оглядевшись по сторонам, пересек дорогу.

— Получится.

— Нельзя быть таким уверенным.

— Только таким и надо быть, Криста.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это грех. Нельзя гневить бога, надо просить у него силы, чтобы свершилось... Почему он остановился?!

— Не знаю. Или причешется, или вытащит сигареты.

Ни то, ни другое. Ригельт достал из жилета большие карманные часы: до встречи оставалось пять минут. «Не хочет приходить раньше, — понял Спарк, — что ж, правильно делает, престиж прежде всего».

Ригельт пошел медленнее, посмотрел на оператора, замершего у камеры, улыбнулся ему, мазнул взглядом режиссера Флэкса; тот стоял бледный, кусал ноготь, глядел на второго оператора; три статиста — спортсмены, нанятые в клубе «Атлетико» за пятнадцать долларов (деньги сами свалились на голову, вот чудо!), — стояли возле витрины, в пяти шагах от автомобиля, картонно разглядывая бутылки и сыры. «Только бы этот дьявол не обратил на них внимания, только бы шел спокойно, только бы не заинтересовался, отчего возле второго оператора стоят трое полицейских, таращатся по сторонам, хотят угадать артиста, которого будут похищать! Не хватало еще, чтобы они подмигнули мне, — подумал Спарк, — а что, с них хватит. Конечно, если допустить самое хреновое, Ригельт решит выброситься или черт знает что еще надумает, — поведение человека в экстремальной ситуации рассчитать трудно — тогда, конечно, начнется скандал. Эту машину арендовал приятель Алвареша, на него выйдут, начнут трясти, дойдут и до меня; плохо, провал; я и правда слишком уж уверен в успехе, в том, что Ригельт сломается, откроет все то, что должен открыть, назовет имена, пароли и связи, потом спокойно вернется в свой офис, и ему придется молчать, у него не должно быть иного выхода, его надо загнать в угол, лишь тогда скандала не будет, только тогда мы пойдем по его цепи и выйдем на все их опорные базы, — что и требуется».

Ригельт снова глянул на часы; достал их картинно, видимо, представляя со стороны, как это престижно и достойно: большие золотые часы-луковица на толстой золотой цепи в сильной руке, хранившей следы загара. «Наверное, опалился в Латинской Америке, — подумал Спарк, — здешний загар должен уже сойти, декабрь как-никак».