Среди огнистых камней

– Горг, я бы не пришла сюда без него,– мой враждебный настрой против него еще пылал.

– Вот как! Что же вам неясно на этот раз?

Рауль спокойно выслушал сарказм, направленный в его адрес и спросил:

– Меня волнует и беспокоит, Горг, один момент из Машиной биографии. Зачем ты в свое время лишил ее способности к зачатию?

– А что, тебе приспичило заняться с ней воспроизводством потомства? Тебя удручает, что у вас не будет деток? – захохотал он.

Я покраснела, но Рауль обнял меня за талию, прижав к себе.

– Меня не это удручает, а то, что твоя ткань активно внедряется в ее половую систему.

– Этого не должно было случиться! Я не успел с ней слиться. Ты что-то напутал.

– Горг, я не вчера родился, что ты сделал с ее системой?

– Уже не раз говорил тебе – ничего! Я лишил ее способности иметь детей – так, для своей собственной подстраховки. На случай, если пойдет что-то не по плану, и она захочет раньше времени обзавестись ребенком. Мне не нужны ублюдки. Идея состояла в том, чтобы она могла иметь ребенка только от меня.

– Горг, если ты лишил ее этой способности, то, как же ты рассчитывал на продолжение своего рода?

– Для этого и был нужен я сам, идиот! И еще немного лунного света для нас. Только в этом случае я мог бы надеяться на положительный результат, и на то, что мы оба останемся живы.

Рауль проигнорировал его грубость и снисходительно усмехнулся.

– Тогда поблагодари меня, Горг, я спас тебе жизнь в той пещере.

– Что? Говори яснее, не раздражай меня.

– Мария была на тот момент полностью здорова.

Горг издал звук, напоминающий икоту, а потом зашипел.

– Ты везде вмеш-шался. Зачем ты это сделал?

– Я не мог оставить ее в таком состоянии. И надо тебе заметить, что вмешался в ее жизнь ты, а не я. Не вплети ты в ее тело свою ткань сущности, она бы никогда не попала в мой мир.

Горг замолчал, и его свет перетекал из одного конца аквариума в другой, словно он нервно бегал по комнате.

– Я не все уяснил, брат,– наконец произнес он совершенно другим тоном,– но кое-что дошло до меня. Я вплел в ее тело свою сущность, как и Егору. Но у Егора вся моя ткань пассивна, и просто заменяет человеческую систему. Но с Машей такого не случилось. Без моего, и, надеюсь твоего, вмешательства ткань стала активна, и начала внедряться в ее систему. Ты понял, что произошло?

Рауль, раскрыв в изумлении глаза, молча взирал на Горга. По его виду я поняла, что он все разгадал чуть раньше, прежде чем Горг начал излагать свою мысль.

– Скажи, Ра́-Уль,– Горг захихикал над его именем,– как она кушает? Наверное, у нее нет аппетита?

Рауль стоял в задумчивости, не говоря ни слова. Я разозлилась на Горга.

– Горг, почему ты все время издеваешься над ним? Тебе доставляет радость, когда другим больно?

– Нет, Маша, нисколечко! – сразу же ответил он. – Меня просто раздражает его самодовольный вид и то, что ты связалась с ним. Он для тебя не лучший вариант, ты достойна большего. Ты уникальная, Маша. А он никчемный,– насмешливо добавил Горг.