Электронная книга - «Избранные произведения. V том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Вторжение Предсказание Скорость Подозреваемый Самый темный вечер в году Славный парень Твое сердце принадлежит мне Безжалостный Затаив дыхание Что знает ночь? Улица Теней, 77 Город Эшли Белл Душа в лунном свете Рассказы (сборник)
— Ты знаешь, почему он — слабое звено? — не унималась Лорри.
— Мне не терпится услышать.
— Я ему нравлюсь.
Я досчитал до пяти, прежде чем ответить, для того чтобы по интонациям моего голоса она не подумала, будто я с ней спорю.
— Он хочет тебя убить.
— До того.
— Что до того?
— До того, как он спросил этого улыбчивого красавчика, сможет ли он меня убить, он совершенно ясно выразил романтический интерес.
На этот раз я досчитал до семи.
— Насколько я помню, — опять же я надеялся, что говорю лишённым эмоций голосом, — он хотел тебя изнасиловать.
— Кого не находят привлекательной, не насилуют.
— Как раз насилуют. Такое случается постоянно.
— Может, ты бы и изнасиловал, — ответила она, — но не большинство мужчин.
— Изнасилование — это не секс, — объяснил я. — Власть.
Она хмуро глянула на меня.
— Почему тебе так трудно поверить, что Кучерявый находит меня милашкой?
Я смог ответить, лишь досчитав до десяти.
— Ты — милашка. Ты даже больше чем милашка. Ты — потрясающе красивая женщина. Но Кучерявый не из тех, кто способен влюбиться.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Кучерявый может только ненавидеть.
— Нет, я про другое.
— В смысле?
— Милашка, больше чем милашка, потрясающе красивая женщина.
— Ты — самая ослепительная красавица, с какой мне доводилось встретиться. Но ты должна…
— Это так приятно. Но я не в восторге от своей внешности, хотя комплименты мне нравятся, как и
любой другой девушке. Тем не менее я предпочитаю правду. К примеру, знаю, что мой нос далёк от идеала.
Носач появился из соседней комнаты, склонился над гружённой взрывчаткой ручной тележкой, напоминая тролля, раздумывающего над тем, достаточно ли шалфея и масла в ребёнке, который в этот самый момент запекается в духовке.
С зажатым в зубах детонатором, Кучерявый высморкался в руку, потом вытер её о рукав. Маньяк подготавливал последние детонаторы. Заметив, что я смотрю на него, помахал рукой.
— У меня заострённый нос.
— Хорошо, может, и заострённый, — согласился я, не желая с ней спорить, — но он заострён идеально.
— И у меня проблема с зубами.
Мне ужасно хотелось схватить её восхитительно полные губки, раздвинуть их, внимательно один за другим изучить все зубы, словно у скаковой лошади, а потом заявить, что никаких изъянов нет.
Вместо этого я улыбнулся и ответил спокойным голосом:
— С твоими зубами все в порядке. Они белые и ровные, безупречные, как жемчужины.
— В этом все и дело. Они не выглядят настоящими. Люди думают, что у меня вставные зубы.
— Никому в голову не может прийти мысль, что у такой молодой женщины могут быть вставные зубы.
— Шилсон Строуберри.
Как я ни напрягал свои мозги, не мог понять, о ком она говорит.
— Собирает группы тех, кто хочет прыгнуть с моста или откуда-нибудь ещё, и возит их по миру.
— Я и представить себе не мог, что можно заработать на жизнь прыгательными турами.
— Дела у неё идут очень хорошо, — заверила меня Лорри. — Только мне не хочется думать, во что со всеми этими прыжками превратятся через десять лет её груди.
Я не нашёлся, что на это и сказать. Гордился тем, что мне удалось так долго поддерживать разговор, несмотря на его неожиданные повороты. И решил, что заслужил короткую передышку.
А Лорри продолжила, не переводя дыхания:
— Шилсон потеряла все свои зубы.
Я заинтересовался:
— Как ей это удалось? Неудачно приземлилась?
— Нет, её работа тут ни при чём. Упала с мотоцикла, её потащило по асфальту, перевернуло, ударило лицом о береговой устой моста.
От сочувствия мои зубы так завибрировали, что какое-то время я не мог произнести ни слова.
— Челюсть ей восстановили, но вытащили все зубы, которые не сломались при аварии. Потом поставили имплантаты. Теперь она может грызть ими грецкие орехи.
— Учитывая, что она — твоя подруга, — я говорил совершенно искренне, — хотелось бы знать что случилось с береговым устоем.
— Практически ничего. Им пришлось смывать кровь. От нескольких камней что-то откололось, появилась маленькая трещина.
Её лицо оставалось совершенно бесхитростным. Глаза не отрывались от моих. Если она меня и разыгрывала, то не подавала виду.
