Расколотые небеса [СИ]

Тири дожидалась меня во дворе. Как только я вышел от пленника, красотка тут же встрепенулась и схватила меня за руку:

— Андрей… скорее… нужно идти… нам нужно идти, — зачастила она, таща меня за собой.

Я немного напрягся, подумал о новой беде:

— Куда?.. что стряслось?

— Он очнулся… скорее… Женя очнулся, — радостно сияя глазами, прощебетала Тири, чмокнула меня в щёку и повисла на шее.

— Давно?

— Да, я четверть крама тебя здесь караулю.

— Ну хоть что-то хорошее, — пробурчал я. — Пойдём.

В покоях Медведя было не протолкнуться. У постели больного сгрудились ребята, Борис, капитан и Бернис Моурт. Сам пострадавший выглядел скверно: лицо было бледным, будто парня измазали мелом, синяки на такой физиономии казались особенно зловещими, словно не Медведь лежал в постели, а древний вампир проснулся после столетней спячки.

— Как себя чувствуешь? — протолкался я к постели.

— Пить всё время хочу и подташнивает, а так ничего… ну ка, помогите подняться, — протянул Медведь руку, но Пета не зевала — тут же выросла стеной между мной и Медведем, сложила руки на поясе и строго проговорила:

— Тебе нельзя подниматься, забыл? Он, когда в прошлый раз попытался присесть — чуть в обморок не упал, едва в чувства привели, — повернулась знахарка к нам.

— Ну ка приляг, — пробасил капитан. — Нечего нарушать постельный режим.

Медведь тяжело вздохнул и завалился назад на подушку. Капитан присел на кровать:

— Ты помнишь, что там стряслось? Что это был за дым такой ядовитый?

— Неудачный эксперимент, — вяло отвечал Медведь. Сил ему не хватало.

— Я давно хотел исследовать сон-траву, из которой Пета варит снотворное, да всё руки не доходили. И вот — дошли…

— А чего её исследовать? — хмыкнул Рыжий. — Трава, как трава.

— Да есть у неё интересные свойства. Словом, я хотел создать анестезию для раненных… ну, чтобы люди не мучились во время операций, да и вообще — обезболивающее в наших условиях ценнее любого богатства.