Сочинения в четырех томах. Том 3

В каком-то уголке пропитанного алкоголем сознания мне чудом удалось сохранять трезвость и ледяное хладнокровие. Я понимал, что ехать слишком медленно опасно и равносильно бесцельному хождению по проезжей части. При слишком быстрой езде я не успеваю затормозить. Реакция почти нулевая.

Держи голову неподвижно и не своди глаз с дороги, тогда обойдется. Впиваясь глазами в дорогу, я старался вовремя замечать пешеходные дорожки, стоявшие у обочины автомобили, огни светофора. Поле обзора сузилось, как у человека, глядящего через свернутый в трубочку лист бумаги; боковое изображение сливалось в сплошное темно-синее мерцающее пятно.

Плавно затормозил на красный свет. Здорово! Молодец… Загорелся зеленый. Внезапно в животе у меня похолодело. Я забыл, куда ехать дальше. А ведь знал дорогу как свои пять пальцев. Водитель автомобиля сзади замигал фарами. Вспомнилась старая шутка. Что такое доля секунды? Это отрезок времени между тем, как загорится зеленый свет, и тем, как водитель задней машины начнет сигналить. Однако нельзя же торчать здесь вечно. Поехал прямо, понимая, что, если сбился с пути и заблудился, все пропало, мы погибли. И спросить никого не спросишь — еще отправят в полицию, а там… Стоит дыхнуть в алкометр, и все кристаллы почернеют.

Ярдов через десять после перекрестка вспомнил дорогу на Уэлбек-стрит. Ехал я правильно. Да здравствует память! Гип-гип-ура! Что за черт, откуда вывернулось это такси?

Следует запретить делать такие повороты под носом у пьяного водителя.

Вообще, слишком большое движение… Откуда-то из боковых улиц выплывают машины, словно блестящие, наполовину невидимые рыбы с желтыми глазами. Машины с оранжевыми фарами, слепящими, как солнце. Автобусы, резко сворачивающие к обочине и тормозящие за шесть футов до остановки. Люди, перебегающие улицу в неположенном месте, экономящие секунды и рискующие потерять жизнь.

Как совладать со всем этим… Не врезаться, не разбиться. Побороть дурман, застилающий мозг… Остановить кружение и мелькание перед глазами, твердо придерживаться положенных двадцати миль в час. Никого не убить по дороге. Самому доехать живым. Пристегните ремни! Лондон приветствует осторожных водителей!

Ни за что не согласился бы пережить все это снова. Помимо страшного физического напряжения, которого стоил мне неустанный контроль над каждым движением тела, я постоянно подавлял безрассудный порыв плюнуть на все меры предосторожности. Настойчивый внутренний голос словно подталкивал: «А ну, крути как следует баранку, давай жми, здесь прекрасно можно срезать поворот!*', а второй, еле слышный, твердил: «Осторожно, осторожно, осторожно…».

Верх одержала осторожность. Правда, когда я был у Тонио последний раз, мне казалось, что Уэлбек-стрит находится гораздо ближе к нашему дому.