Герцогиня в изгнании

Несмотря на все доказательства, в течение следующих трёх дней в самом поместье и его округе проходили расследования, которым я не препятствовала, а наоборот всеми силами поддерживала. Всё равно вся нежить либо ушла достаточно далеко, либо надежно спрятана. Потому волноваться тут было не о чем. Зато сторонними людьми собирались эманации на каждом участке битвы, отслеживались следы, а также подсчитывалось количество жертв. Что по итогу привело к ожидаемому результату — ни один даже самый дотошный маг не смог опровергнуть моих слов. Тем более так уж вышло, что главные улики были сожжены в первый же день.

— Надо предать огню защитников Хильдема, — сказала тогда я дрожащим от непролитых слёз голосом. — Так мы обезопасим себя от случайных обращений.

Про себя ещё помню, сокрушалась, что все действительно верят, будто некромантия сродни болезни и ей можно заразиться.

— Но как же их семьи? — попытался вставить мне палки в колеса один из генералов Сарта, на что я скорбно и с достоинством ответила:

— Им будет выдана компенсация за то, что они не смогли попрощаться с усопшими. Тем более это делается ради их же безопасности.

Мужчины ещё немного поспорили, но “Бертран” пресёк все негодования и поддержал меня. Этот момент так ошарашил многих, что более возражений не поступило. Большие погребальные костры сложили в короткие сроки и с наступлением сумерек предали погибших огню.

Кажется, несмотря на всё произошедшее, в тот вечер обагрённый пламенем, по моим щекам текли настоящие слёзы. И мне впервые было за них не стыдно.

Когда же всё завершилось, Альберта было решено отправить в темницу Нарьена, потому что три стороны (в лице Вилейта, подставного короля Бертрана и главного советника князя Годланда) признали его преступником не только отдельной страны, но и всего Фолдейна. Уже бывший император Валлиса ничего не говорил, когда его заковывали в нефриловые наручники и вообще оставался безучастным к любым допросам. Но его взгляд всегда загорался лютой ненавистью при виде меня. Что, несомненно, к лучшему — так он лишний раз подтверждал, что открытая его бывшей фавориткой правда была чище ключевой воды.

Боялась ли я мести? Нет, потому что была к ней готова. К тому же что-то нашептывало мне, что разъярённые сторонники Альберта, не принявшие участие в походе, сделают всё, чтобы их павший император прожил короткую и насыщенную жизнь. Что ж, туда ему и дорога, ведь он сам уложил каждый камешек на её пути.

Первыми из моего поместья отбыли немногочисленные люди из княжества. Главный советник перед отбытием ещё долго восхищался прекрасным созданием, что смогло сохранить не только меня, но и восстановленное поместье в целости и сохранности. Он всё выпрашивал разрешение на изучение новой формы стража, но я мягко ему отказала, аргументируя тем, что любое вмешательство может лишить меня такой силы. А с учётом того, что помимо стража меня пока больше некому охранять первый советник князя Годланда всё же сдался, но обещал вернуться позднее. Пришлось сделать зарубку в памяти, чтобы попросить Шейта достаточно занять этого мужчину преклонного возраста работой. Так у него попросту не будет времени мне докучать.