Электронная книга - «На исходе алого заката». Краткое содержание книги:
Рыжая в открытую заигрывает. Извивается как змея в брачный период и демонстрирует лошадиные зубищи, отливающие в свете софитов неестественной голубизной. А брюнетка с каре так рьяно засвечивает свои лучшие «далеко за девяносто», что того и гляди случится казус. Хотя, может, именно этого она и добивается.
Как бы то ни было, эти двое настроены весьма решительно. И нет, их не смущает наличие особи женского пола в лице меня. Девиз у них примерно такой: «Сегодня, парень, ты уйдёшь со мной».
Брукс не возражает. И это почему-то нереально выводит из себя.
Я какое-то время терплю, но когда меня начинает подбешивать их слаженно двигающееся трио, перехожу к активным действиям. Сперва невзначай наступаю жертве пластики на ногу. Ощутимо так, прямо острым каблучком на пальчики…
Она, правильно расценив мой непрозрачный намёк, тут же хромым осликом самоликвидируется с танцпола.
Минус один.
Вторую, рыжую, пару раз пинаю локтем в живот, пока Брукс, зажмурившись, отдаётся музыке.
Ой пьянь… Но, положа руку на сердце, классный. Что с него взять?!
Девица склоняется ко мне.
— Проблемы? — спрашивает, растягивая рот словно Джокер.
— Будут у тебя, — так же ехидно улыбаясь, отвечаю я.
— С чего бы? — горят вызовом её глаза.
— У него трое детей, оно тебе надо? — интересуюсь устало, пытаясь перекричать музыку.
— Чё? — хмурит графичные брови.
— Роджер, Сиси и Патрик чё, — кричу, выдавая идиотские имена на память. — Няню еле уговорила остаться на ночь. Может, правда махнёмся? Я жуть как устала…
На том и поутихло. Больше она на рожон не лезет. В какой-то момент и вовсе уплывает лебедем, так сказать, в дальние дали.
Что за напасть? Женился бы он уже что ли. И чтоб всё как положено: жена и дети в том числе. А не эти вот… ночные баттерфлаи.
Но это Брукс. Ему такое обременение явно ни к чему. Достаточно вспомнить его странное поведение в приюте Святой Марии. (Я имею ввиду младшеньких).
— Всё, пошли курить, я устал. И хватит с меня угорать, — закидывает тяжёлую руку мне на плечо, и мы протискиваемся сквозь толпу.
— У тебя отлично получается, — на полном серьёзе говорю я, стараясь игнорировать его близость. — Давай заглянем в бар?
— Там Лероя окучивают две девицы, надо спасать.
— Ничего, разберётся сам, — тяну его к стойке.
Мне нужно, чтобы будущий лот увидело как можно большее количество женщин.
— Куда делись те девчонки, что танцевали с нами? — интересуется у бара.
— Ты про надувную с буйками или про игогошку?
Он закидывает вверх голову и хохочет. Я залипаю на его шею и кадык.
— Ты их устранила что ли? — лыбится, отвлекаясь на бармена.
— Да. Я тебе сама найду кого-нибудь достойного, хочешь? — предлагаю, пожимая плечом. — Есть пожелания?
— Давай… — трёт подбородок. — Мне нужна дурная на всю кудрявую голову сучка с дико сексуальными ногами от ушей. Знаешь такую?
Недовольно поджимаю губы и тянусь к своему стакану. Ой, даже так?
— Нарушим правило «трезва как стёклышко»? — скептически вскидываю бровь.
— Я сегодня добрый, — подмигивает мне, и сердце пропускает удар. — А вообще, Смит, давай договоримся: у нас с тобой одно правило: никаких правил…
Не нравится мне эта его реплика и то, как лихорадочно блестят в полутьме дьявольские глаза. Не по себе. Потому что внутри от каждой невзначай брошенной им фразы всё переворачивается. С ним американские горки, как всегда…
В общем, мы пьём текилу, участвуем в беспроигрышной лотерее, и весь оставшийся час своей спиной он светит конкретно. То я прошу его проводить меня в уборную, то тащу на террасу клуба, открывающую вид на пляж и чёрный океан, волнующийся в черноте ночи.
Неоновая двадцатка определённо не осталась незамеченной…
Слышу знакомую «Lost control» The first station.
Курит. Медленно склоняется к моему лицу. Выдыхает дым в самые губы. Почти касаясь. Дразня.
Замираю. Очень интимный жест. Но я почему-то позволяю.
Ну какая беспросветная дура…
Отклоняется назад.
Ловлю его расфокусированный взгляд, заставляющий пылать кожу.
Протягивает ладонь.
Пульс учащается, вдоль позвоночника ползёт знакомое предвкушение, нарастающее с каждой невыносимо бесконечной секундой.
Гладит мою скулу, опускается ниже, почти нежно чертит линию вдоль пересохших губ. Неотрывно наблюдает.
И снова делает это. Резко крадёт моё дыхание. Потому что последующее движение с предыдущим не вяжется абсолютно. Оно грубое, порывистое, развязное.
Чуть шершавый палец скользит с нажимом по нижней губе, приоткрывая рот.