Битва при Коррине [litres]

– По прошествии стольких лет на что еще могут надеяться и рассчитывать мыслящие машины? Они потерпели поражение! – возбужденно кричал представитель Гайеди Прим.

– Но если эти автоматические снаряды пролетели через шифрующие поля, то разве смог бы там уцелеть хотя бы один гель-контур компьютерного мозга? Нет, а значит, нам не о чем беспокоиться, – заметил нудный представитель Хонру, откинувшись на спинку кресла с самодовольной улыбкой.

– Беспокоиться всегда есть о чем – пока уцелело хотя бы одно-единственное воплощение Омниуса.

Вориан никак не мог понять, почему они все так уверены в своей правоте. Но такое отношение не было удивительным. Каждый раз, когда члены Парламента сталкивались с серьезными проблемами, начинались бесконечные обсуждения, в которых терялась суть и которые не приводили к четким и ясным решениям.

После возвращения Абулурда Вориан провел целую неделю в беседах с более младшими командирами – своим подчиненным Абулурд представил кадры съемки, сделанной флотом у Коррина, на которых были изображены странные снаряды. Наконец Верховный баши настоял на том, чтобы лично обратиться к Парламенту Лиги. Согласно расчетам – в зависимости от ускорения и запасов топлива на снарядах, – эти объекты могли теперь приблизиться к Салузе в любой момент.

– Вы уверены, что не преувеличиваете степень угрозы, не стремитесь ли вы посеять в народе панику и заодно укрепить позиции Армии Человечества, Верховный баши? – спросил худощавый депутат с Икса. – Мы все слышали ваши военные истории.

– Благодарите Бога, что вам самому не пришлось стать участником этих историй.

Иксианец скорчил недовольную гримасу.

– Я вырос во время эпидемии, Верховный баши. У большинства из нас нет вашего военного опыта, но каждый из нас пережил свои трудные времена.

– Зачем гоняться за тенью? – спросил еще один депутат, которого Вориан так и не смог узнать. – Пошлите разведывательные корабли на периметр орбиты и перехватывайте все объекты, приближающиеся к Салузе. Если, конечно, таковые появятся. Именно так Квентин Батлер расправлялся со снарядами, заряженными чумой Омниуса.

Перепалка с Парламентом продолжалась в том же духе большую часть утреннего заседания. Наконец, испытывая полное отвращение к тому, что он здесь услышал, Вориан покинул огромное здание Парламента, увенчанное высоким золотым куполом. Выйдя из дверей, он остановился на верхних ступенях подъезда и, подавив тяжкий вздох, тоскливо посмотрел в небо.

– Как вы себя чувствуете, сэр? – Из-за резных колонн подъезда показался Абулурд Харконнен.

– Все тот же набивший оскомину идиотизм. Законодатели забыли, что можно говорить о чем-то ином, кроме цен на зерно, регулирования межпланетных полетов, субсидий на строительство и пышных общественных проектов. Теперь я наконец понимаю, зачем Иблис Гинджо сформировал Совет джихада в самый разгар войны. Люди, конечно, жаловались на его драконовские меры, но по крайней мере Совет мог принимать скорые и эффективные решения. – Он задумчиво покачал головой. – Самый страшный враг человечества – это бездеятельность и бюрократия.