Между тьмой и пламенем. Часть 3

– Все, Иней, хватит меня костерить, пришли, хвала богам. Я уж думал, сегодня до цели не доберемся, – наконец с ухмылкой сообщил Ассаэр и небрежно поставил ее на ноги. После долгого болтания вниз головой Инерис показалось, что мир совершил безумный кульбит, и теперь она никак не могла сообразить, куда смотрит и что видит прямо перед собой. А когда сообразила…

– И это вот твое убежище?! – поразилась она. – Вот эти… мм… как бы сказать помягче, занесенные песком развалины?!

Было с чего возмутиться. Перед ними и вправду лежало поместье – точнее, его жалкие останки. Ветер небрежно проходился по коридорам между стен, лишённых крыши. Под его порывами то и дело вскачь пускались мелкие камешки. Затем с самой высокой точки и вовсе рухнул камень размером с ее голову...

– Ты говоришь о родовом гнезде моей матери, между прочим! – оскорбленно выпрямился Ассаэр. Как ни парадоксально, настроение у него было на удивление хорошим, и Инерис заподозрила, что Наместник-таки словил тепловой удар по дороге. – В том смысле, – продолжил Ассаэр семейную историю, за руку увлекая леди-наследницу за собой по относительно пологому склону, – что здесь мою бабушку в дороге застигли внезапные роды, вот матушка и появилась на свет в этих стенах.

– Ассаэр, я понимаю твои сентиментальную привязанность к этому, с позволения сказать, дому, но об убежище, боюсь, речь уже не идет! Его наверняка давно облюбовали самые разные пустынные твари. Я в этих рассохшихся стенах не останусь ни на минуту! Он же открыт всем ветрам, он… ну ничего себе!!!

Ассаэр самодовольно хмыкнул.

Под ногами вспыхнула тонкая-тонкая нить, словно они словно пересекли невидимую границу, и руины подернулись дымкой. Еще шаг – и дымка истаяла, оставляя на виду то, что прежде было скрыто.

– Глазам своим не верю, – пробормотала леди-наследница и ущипнула себя за щеку. Ничего не изменилось.

Она впервые увидела строение, которое огненные именовали «акадаш», то есть «пустынный дом» – уединенное поместье, в противовес городским особнякам.

Пришлось признать: в строгой, ломаной геометрии двухэтажного строения из темно-красного камня была своя красота. Окна вытянуты так, что кажется, о навершие треугольных арок можно порезаться. Потолки явно высокие. Две столь же остроконечные башенки из белого мрамора, к дому между живописных валунов тянется чистая дорожка из него же. Два багряных фонтана, из которых, казалось, извергалось чистое пламя, зачаровывали. От танца алых искр над ними было трудно отвести взгляд. Жутковато, но при этом и красиво.

– Здесь господствуют миражи, Иней, – снисходительно пояснил Ассаэр. – Особенность данного региона. В горах дальше еще хуже, тут по легкому варианту. Но на их основе можно плести очень стабильные иллюзии. Конкретно этой картинкой дом укрыт с тех пор, как искру моей матушки поглотило вечное пламя.

О матери Ассаэр говорил иначе – с печалью, но как-то очень светло. Даже сочувствовать как-то неловко, проще принять к сведению.