Королевский тюльпан. Дилогия

Но теперь об этом жалеть и поздно, и неуместно. Кто бы мог подумать, что король воров сумеет украсть сердце пришелицы так быстро? Глупые сказки про любовь с первого взгляда? Но он пожертвовал собой ради нее, а она готова идти против всего мира, чтобы спасти его от плахи. Не видел бы собственными глазами — не поверил бы.

— Столько думать вредно! — Резкий бесцеремонный тычок локтем в ребро вернул меня на землю. Насмешливые карие глаза глянули в самое нутро — еще бы, лекаркам положено так смотреть, чтобы определить болезнь с первого взгляда. — Вернитесь к нам, мсье Этьен. И предложите даме руку. Я чуть лодыжку не вывихнула на этих булыжниках, а наш путь только начался.

Я галантно подхватил Магали под локоть и двинулся вперед. Булыжники, обломки каменных плит, корни деревьев и прочие помехи приходилось нащупывать, а не разглядывать. Мы не стали зажигать фонари и факелы — зачем подсказывать врагу, что лепесточники уходят?

На плече, еще вчера раненном, а сейчас совсем здоровом, болтался бочонок с водой. Брать его меня никто не просил, но я забрал у старухи-лепесточницы, оставив ей второй такой же бочонок и корзину с провизией. А вот сумку с лекарствами Магали мне взять так и не позволила.

Лепесточники вели себя как настоящее кочевое войско. Приняли решение выступить в поход и через полчаса их лагерь опустел. Кроме воды, пищи, инструментов и одежды, несли двух совсем дряхлых бабушек и трех младенцев.

Я не мог не восхититься такой заботой и дисциплиной, но понимал — наш караван обгонит разве что виноградную улитку, да и то сытую. Поэтому на расстояние, которое мы бы преодолели днем за десять минут, в темноте было потрачено больше сорока. К счастью, мои часы не останавливались, я их подзаводил и время от времени щелкал крышечкой, вглядываясь в фосфорные стрелки. Шел третий час ночи.

Так как все хотели быть ближе к Дыханию, — так я называл теперь Алину даже про себя, — пеший караван напоминал неровный овал, медленно тянувшийся ко входу в подземелье. Впереди был мелкий атаман разбойников по имени Терсан, мастерски видевший в темноте. У его ног шествовала Крошка, похоже, они сговорились и она как-то указывала ему на особо неустойчивые булыжники. За ними я с Магали. Алина и Нико — в центре.

У меня был вопрос к мальчишке, который мог бы показаться праздным. Когда он кинулся защищать Алину, то выставил руку вперед. Но это была странная боевая поза, как будто он держал не шпагу, а бутыль, перед тем как налить в бокал. Или огнестрел с поднятым дулом, которое в любую минуту можно опустить. Это была неправильная боевая стойка, шпагу в такой позиции выбить проще простого. Но жизнь приучила меня к тому, что почти любая неправильность имеет объяснение, которое нельзя свести к заурядной глупости…