Мой любимый Метаморф

И девушка в моих руках не просто пользовалась бы мной, как своим личным рабом. Она бы, возможно, ценила и уважала меня. Я был бы ее мужчиной…

— Но ты РАБ! — поспешила напомнить мне все та же упорная и жестокая мысль.

Я замер всего на несколько мгновений, но Энайя ощутила это и резко распахнула глаза. Половина ее комбинезона была уже приспущена вниз, и грудь ее тяжело вздымалась, покрывшись капельками пота.

Она посмотрела мне в глаза с немым вопросом, но я не смог ей ничего сказать.

Когда же девушка поднесла к моему лицу слегка дрожащую ладонь, дверь в нашу темницу неожиданно открылась.

Мы оба резко обернулись, а сделавший шаг вперед мужчина — тот самый предводитель с колючим взглядом и короткой черной бородой — изумленно замер.

Потом он хмыкнул и демонстративно сложил руки на груди.

— Развлекаетесь, ребятки? — насмешливо бросил он. — Простите, что прерываю, но пришло время нам немного пообщаться… по душам.

Я тут же вскочил на ноги, а Энайя с запоздалой стыдливостью отвернулась, ныряя обратно в комбинезон.

Пришлось быстро стряхивать с себя возбуждение и остальные чувства, возвращая себя к прежней функции раба и телохранителя свой хозяйки.

Энайя поправила одежду, рукой пригладила светлые волосы, а потом тыльной стороной ладони вытерла припухший влажный рот. Я отвернулся. Каждый взгляд на нее начинал опять вызывать неконтролируемую страсть.

Нас попросили выйти и даже удивили отсутствием конвоиров, и я ощутил, что ментальное поле вокруг наших пленителей заметно изменилось. Я уже не чувствовал такой глубокой агрессии, как прежде. Энайя тоже недоуменно фильтровала ментальные потоки, но на всякий случай слегка жалась ко мне.

«Моя маленькая беззащитная девочка!» — выдало вдруг подсознание с вырвавшейся словно из ниоткуда рекой нежности. И я испугался этого порыва. Что это было???

Энайя вздрогнула и странным взглядом посмотрела в мое вдруг заалевшее от смущения лицо: она точно почувствовала мой всплеск, ведь мы связаны. Потом в ее глазах появилось довольство, и мягкая улыбка тронула ее губы. Поэтому, когда мы вошли в довольно большую комнату с горящим камином и накрытым столом посредине, то ментально фонили только друг другом, а не желанием кого-либо прибить.

На стульях сидели двое — те самые эмпаты-менталисты, которых я знатно потрепал в своём ментальном поле некоторое время назад. Окинув нас взглядом, голубоглазый брюнет — на самом деле замаскировавшийся зоннён — ухмыльнулся, а его женщина опустила глаза: похоже, при их глубоких ментальных способностях им не составило труда понять, что именно происходило у нас с Энайей за несколько минут до этой встречи.

— Присаживайтесь, — весьма дружелюбно проговорил бородатый мужчина, указывая нам на два стула рядом. Я молча сел, но наконец-то собрался с нужными мыслями и отладил все свои органы чувств, чтобы быть готовым к любому происшествию.