Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– Вампиру ни о ком не нужно заботиться, кроме себя и своих братьев и сестер. Но не в ущерб себе! Это наша составляющая выживаемости! Мы не ищем общества, мы ищем крови и удовольствия, которые есть наша пища и жизнь!

– Но доверие и терпимость между нами, не есть ли лучшее доказательство? Пример тому ты и я, – не сдавался Его Величество, наблюдая за действиями своих подданных через бинокль.

Первый ряд рабочих пилил деревья, прокладывая тропы для остальных, которые закладывали мины и бомбы с горючими материалами. Пока вампиры и проклятая не отвечали, позволяя части людей углубиться в чащу леса. Впрочем, что они могли сделать против целой армии? Оборотни далеко не заходили, вытаскивая сваленные деревья и укладывая их в кучи. Запылали костры, поднимаясь огнем до самого неба. Здесь готовили путь для захвата. С другой стороны, стеной встал огонь, который поддерживали напалмом. Несколькими залпами орудий выстрели в середину земли, но понять, взорвались ли снаряды, было невозможно из-за надвигающейся грозы.

Линия фронта развернулась на несколько десятков километров. Уничтожать землю решили со стороны гор, где ее позиции не так сильны, от края границы с севера и со стороны реки, за которую земля успела далеко распространиться.

– Я никогда не доверяла даже тебе! – ответила Ее Величество, искренно улыбнувшись. – Я знаю, в чем могу на тебя положиться, а в чем нет. Неужели ты думаешь, что я смирюсь с предательством изб? Да я мокрого места от них не оставлю! Сожгу, как сухую ветвь, которая не дает доброго плода!

Холодность Ее Величества, которую она проявляла с того времени, как он побывал в проклятой земле, задели его чувства и расстроили его.

– А знаешь ли ты, кто твой настоящий отец? – сказал Его Величество, рассчитывая удивить свою жену.

Вампиры, стоявшие рядом, вскинулись и пронзили его холодом. Отвернулись, сделав вид, будто не расслышали его слов.

– Я не желаю знать! – ответила Ее Величество, закрывая тему. – Мой отец был достойным и уважаемым среди братьев и сестер. – Он дал мне свое имя, свою кровь. О чем ты хотел бы мне сказать после этого, оскорбив его память?

Она была не просто холодна, теперь она была рассержена, и досада отразилась в ее лице. Одну за другой с самого утра он делал ошибки, чувствуя, что совершил очередную глупость. Да еще у всех на виду. Так горько ему было видеть, как жена удаляется от него, заставляя его страдать, в то время как он из всех сил старался быть рядом – и умереть был готов. Его Величество прикусил язык: вампиры считали отцом того, кто встал над ним Святым Духом, открывая вампира себе самому и людям. Даже ему, поставившего над собой себя, было трудновато чтить память о родителях, которых не видел с тех пор, как уехал работать на шахту, считая отцом, скорее, не отца, а отца своей жены.