Новый мир. Книга 5. Возмездие

Я перевел на него твердый взгляд.

— Мне жаль погибших ребят, как и тебе, — твердо произнес я.

Но вместо него ответила Лейла.

— Это никогда не были «твои ребята», — покачала головой арабка.

— Ошибаешься, — возразил я.

— Да брось, — ответила она, с прищуром посмотрев мне в глаза. — Ты сказал с самого начала, что для тебя мы, Сопротивление — всего лишь ситуативный союзник, который помогает достичь твоих целей. Так что воздержись от крокодильих слез.

Ее слова задели меня. Как назло, еще и раны как раз начали болеть сильнее.

— То, что я не верю в бредни о всемирной революции, не значит, что мне безразлична судьба людей, которые вместе со мной сражались и проливали кровь! — гаркнул я.

Глаза Принцессы недобро сверкнули.

— Они проливали свою кровь не за тебя! А за дело, в которое они, в отличие от тебя, верили, и не называли «бреднями»! И ты лучше его так не называй, когда их кровь еще не впиталась в землю! — отчеканила она стальным голосом.

— Прости. Я не должен был говорить так, — признал я, выдохнув.

Но она оставалась холодной и жесткой.

— Дело здесь не в политкорректности и не в подборе выражений. Ты не веришь в наше дело — и это оскорбительно для меня и тех, кто отдал за это дело свои жизни, вне зависимости от того, какими словами ты об этом говоришь, — парировала Аль Кадри.

— Прости, если разочаровал.

— Что за дурацкое слово? Не переоценивай себя, легионер. Может быть, я и допускала, что ты изменишься и поверишь в наше общее дело, вместо того, чтобы оставаться в плену у личной мести. Но я не из тех людей, кто будет сидеть и реветь в подушку, или хлопать дверью, из-за того, что мои грезы, видите ли, не сбылись. Меня нельзя «разочаровать», так же, как нельзя и «очаровать», пустив в глаза пыль с телеэкрана!

Её голос показался мне излишне черствым и назидательным. Так бывает у людей, которые пытаются скрыть ярость и боль.

— Лейла, я вижу, что ты в бешенстве из-за гибели своих людей. И это значит лишь то, что ты — нормальный человек, — сделал я попытку воззвать к этому чувству.

Но подход не удался. Сверкнув глазами, она сразу же отгородилась от меня стеной.

— Не надо только делать вид, будто знаешь, что я думаю и чувствую! Я уже говорила, что я не сентиментальна. Я видела достаточно смертей, чтобы моя голова оставалась холодной, что бы ни случилось. Так же и в этом случае. Ронин, Тень, Медведь — были отличными, верными бойцами. Они вступили в отряд, потому что я сказала, что так нужно. Я знала, что они могут погибнуть. Что я ставлю их жизнь на кон. Как и свою. Но я была готова сделать это. Вопрос лишь в том, принесет ли эта ставка пользу Сопротивлению!