Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Глава 29. Вопрос

— Элайора, я пришёл, чтобы задать тебе свой вопрос.

— О! — я слегка растерялась. — А как же… гости? Бастиан? Лекарь душ?

— Кроме меня, здесь находятся два короля и ещё один принц. Принцев, собственно, два, но Бастиан не в счёт. И это не считая четырёх советников — Лихнис тоже прилетел, — и кучи стражников. Как ты думаешь, они справятся без меня?

— Наверное…

— А у меня есть дело гораздо важнее, особенно учитывая, что тебе я дал обещание раньше.

— А я уже и не ждала. Но ты пришёл!

— Я не мог не прийти. Элла, милая, я хотел дать тебе чуть больше времени, ведь мы знакомы совсем недолго, хотя мне и кажется, что я знаю тебе всю жизнь…

— Мне тоже, — шепнула, но он услышал. Потянулся ко мне, но отдёрнул руку.

— Нет. Сначала мы поговорим. Иначе я снова потеряю голову, а учитывая, где мы находимся — вопрос я могу и не успеть задать. Может, устроимся поудобнее?

Я сообразила, что мы так и стоим всё это время — Вэйланд у двери, я — напротив, в шаге от него. Лично мне очень хотелось, чтобы он сделал этот шаг — да я и сама могла бы его сделать, — и поцеловал меня. Но раз мой дракон считает, что лучше устроиться поудобнее… Оглянулась, пытаясь понять, где же нам будет удобнее целоваться.

Вэйланд решил это за меня. Взяв за руку, усадил в кресло, а сам опустился на колени рядом. Руку мою так и не выпустил.

— Знаешь, у меня никогда не было настоящих друзей, — начал он вдруг. Похоже, поцелуи откладываются. Но Вэйланд всегда рассказывал такие интересные истории, что это будет неплохой заменой. И я приготовилась слушать. — Титул наследного принца как-то не способствует сближению с остальными драконами. У меня были приятели по играм, у меня были сокурсники, с которыми мы вместе кутили и проказничали во время учёбы. У меня был Бастиан, которого я считал своим другом. Но настоящего друга у меня никогда не было.

— Мне жаль, — шепнула я, погладив его по щеке. Он поймал и эту мою руку, поцеловал ладонь, а потом удерживал уже обе моих ладони в руках, легонько поглаживая их большими пальцами.

— Я привык. С возрастом мои соученики разлетелись, кто куда, завели семьи, мы перестали встречаться. Остался лишь Бастиан, но и его я потерял. Зато я обрёл тебя. Друга, с которым мог общаться на равных, без той невидимой стены, которую ставит между мной и остальными мой титул. Я был ранен, испытывал боль — нечто, прежде неведомое, — я был морально раздавлен предательством кузена — но при этом я наслаждался нашим с тобой путешествием, нашим общением. Я словно бы встретил родственную душу. И даже когда ты узнала, кто я — твоё отношение ко мне не изменилось.

— Но ты и сам не изменился. Ты всё так же разговаривал со мной. Я не чувствовала в тебе того превосходства, которое просто излучают наши аристократы. Даже не король — я его никогда не видела, — а любые аристократы, включая моего отца и братьев. А вы были… нормальными. И ты, и твой отец, и дедушка с бабушкой. Мне было с вами легко, я понимала мозгами, кто вы, но чувствовала совсем другое.