Избранные произведения в одном томе

— Да, Техель-Ио-Эхан все еще наш вождь.

— Это, без сомнения, облегчит первый контакт.

Нос лодки с шумом раздвинул болотную траву, и они высадились в маленькой укрытой бухточке, где многочисленные пироги покачивались на спокойной воде, привязанные к примитивным причалам. Незаметной тропой, змеившейся между кустов, они подошли к деревне. Около сотни хижин из бревен, ветвей и шкур прижимались к скале, словно к укрытию. На самом краю стояло здание из кирпича, рядом с которым находилась группа бриннов, из глиняной трубы шел густой дым.

Прибытие чужаков было замечено, хотя и не вызвало удивления. Их пригласили войти в хижину, которая была побольше других. Дверь ее представляла собой деревянную раму с резьбой в виде переплетений геометрических рисунков. Она открывалась в длинный темный коридор, за которым была еще одна дверь, и наконец, их провели в огромную пещеру. Она освещалась солнечным светом, падающим из естественного отверстия, расположенного под самым сводом. Здесь их ждала группа бриннов. У них была более светлая кожа, они сильно сутулились, и все говорило о том, что это — глубокие старики. На них были одежды из кожи с богатой вышивкой.

Сопровождающий бринн произнес несколько фраз, смысл которых Акки не уловил. Это его не удивило. Фразы были не ему предназначены, а во всех мирах и на всех планетах телепатическая передача могла быть принята только тем, кому она была адресована. Акки пожалел, что оставил свой усилитель в гравилете. Один из бриннов-стариков поднялся со своего деревянного кресла и подошел к Отсо.

— Привет сыну моего старого союзника, — произнес он медленно на языке васков, словно ему приходилось подыскивать слова полузабытого языка. — Добро пожаловать в страну бриннов, как это сделал твой предок. Пусть моя пища будет твоей пищей, моя дичь — твоей дичью, мое оружие — твоим оружием и твоя война — моей войной!

Он повернулся к Акки:

— Тебе тоже привет, метатель молний. Ты, как ты сам сказал, прибыл с другой стороны небосвода, чтобы оказать нам помощь. Пусть знали оставят тебя, чтобы твое оружие возвратилось к тебе и чтобы твое сердце познало покой. Я верю, что ты не с этой земли, так как ни берандийцы, ни васки не могут понять наш язык, не научившись ему!

Повернувшись к Анне, он продолжал на языке бриннов, попросив Акки переводить:

— Привет и тебе, та, которая должна была быть военачальницей моих врагов, если бы предательство не отняло у тебя твою власти.

Анна вздрогнула. Откуда он это знает?

— Ты себя спрашиваешь, каким образом я это знаю? Среди рабов, которые страдают под кнутом в твоей стране, есть люди из моего народа. Они добровольно смешались с опустившимися людьми тех краев, чтобы я, Техель-Ио-Эхан, знал о каждом шаге твоих людей, о каждом передвижении твоих воинов!

— Приветствую тебя, капитан Бушеран! Ты часто был нашим врагом, но никогда не убивал ни женщин, ни детей, не добивал раненого воина. Дай Бог тебе силы еще долгое время пускать прямо в цель свои стрелы! Особенно, — добавил он, — когда они будут лететь рядом с моими.