Старшая сестра его величества. Богатство

Мать пообещала, что ее человек выйдет со мной на связь сразу, как я стану женой Адрия. А если случится что-то непредвиденное, то я могу подать весточку Селесе. Она, конечно, ничего не знает, слишком мелкая сошка в иерархии Ургородских Матерей, но поддерживает непрерывную связь с Матерями.

От своих догадок по поводу участия Матерей в заговорах против короны я пока не отказалась и никому не собиралась слепо доверять.

Время шло. Пирр по прежнему таскался ко мне каждый день, старательно вбивая мне в голову сведения, которые должны быть известны настоящей герцогине Форент. Я даже порадовалась, что в силу Абрегоринаских обычаев девица всю свою жизнь провела в своих покоях, знала очень ограниченное число людей, которые стараниями Пирра были вывезены в абрегорию, и не выходила никуда дальше небольшого сада в посольстве.

С бароном Пирром у нас установились холодно-нейтральные отношения. Я делала вид, что не ненавижу его всеми фибрами души. Он изображал, что стоит за моей спиной вовсе не для того, чтобы иметь возможность в любой момент вонзить нож.

Именно Пирр сообщил мне, что на следующий же день после возвращения герцога Форента, я перееду жить в посольство с дочерью, а вот Лушку должна буду оставить в Среднем городе. Ибо безродному подобранцу не место в приличном обществе.

Это был удар посильнее всех прочих. Я пыталась отстаивать право забрать обоих детей, но барон Пирр только ухмылялся, говоря, что если мне что-то не нравится, то я могу попробовать предъявить претензии Третьему советнику лично. Если он захочет разговаривать со мной на эту тему.

Теперь я была уверена, этот мерзкий тип мстит мне за то унижение, через которое я заставила его пройти в кабинете Третьего советника.

Я несколько часов писала и переписывала письмо Третьему советнику, в котором умоляла его о милости. И только когда письмо было написано, поняла, как была не права. Если Лушка останется здесь, в Среднем городе, под присмотром верных мне людей, то у него будет больше шансов спастись в случае моего провала. И как бы мне не было больно, но я должна оставить сына. Ради его же безопасности.

За Анни я не боялась. Она будет официально названа герцогиней Форент, наследницей титула своей матери. Навредить ей будет довольно сложно. К тому же Третий советник никогда и ничего не сделает моей девочке, ведь она ключ к благосклонности императора Абрегории.

Детям я пока ничего не сказала. Просто старалась проводить с ними как можно больше времени, играть с ними, смеяться и веселиться. Хотя больше всего мне хотелось схватить их в охапку и рыдать от того, что ждет нас всех в будущем.

А день отъезда приближался гораздо быстрее, чем мне хотелось бы. Со дня на день с герцогом Форентом должен был случиться несчастный случай. Сначала я мечтала замедлить время, оттянуть момент, когда во всеуслышание будет объявлено, что я герцогиня. Мне было страшно. Казалось, все сразу узнают, то я вру, и меня тут же поволокут на виселицу. Но теперь я мечтала, чтобы все поскорее закончилось. Тем или иным образом. Нервное напряжение достигло апогея. Если бы не травки Матери, то не могла бы ни спать, ни есть, ни делать вид, что все, как всегда.