Розыгрыш или реальность

— Герман, а ты веришь, что драконы существуют? — вопрос сорвался сам собой, разрывая повисшую тишину. — Что они не только миф?

Мужчина резко остановился и, чуть прищурившись, спросил вместо ответа на заданный вопрос:

— А если бы они существовали, что тебе до этого? Ты же уже взрослая девочка. А в сказки веришь, как маленькая? — на последнем вопросе он иронично выгнул бровь и криво усмехнулся.

— Ты сам сказал: я — девочка. И знай, в пятьдесят ею останусь. По секрету, — поманила его пальчиком, чтобы он склонился ко мне, — я их видела вживую и даже разговаривала.

Пусть понимает, как хочет. Шутка — не шутка. Но взгляд его снова потемнел. Крылья носа побелели от напряжения. А губы тронула снисходительная дежурная улыбка. Больше мы не разговаривали на эту тему, а вечером после совещания он сказал, что улетает в командировку дня на три. А я остаюсь за главного.

В режиме нон-стоп пролетели все три дня отсутствия начальника. Рабочее утро четвертого дня началось с большой чашки кофе. Свежеприготовленный напиток обжигал пальцы и щекотал обонятельные рецепторы. То ли перебор в неумеренно выпитом за эти три дня напитке, то ли недосып, но мне было плохо. Кружилась голова, меня шатало из стороны в сторону, подташнивало. Я села за стол, обхватив руками голову, и прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки кабинета. Тихое жужжание включенного компьютера начало отдавать нарастающей пульсирующей болью в висках. Желудок нехорошо сжимался, пока не заставил меня подорваться и рвануть в сторону санузла. Добежать не удалось. Уже в кабинете содержимое попросилось наружу. И ничего не оставалось, как схватить урну и воспользоваться ею. Без сил упала на колени, опираясь руками о паркетный пол и с шумом дыша. В это самое время, когда я была в самом плачевном и непрезентабельном виде, раскрылась входная дверь, и вошел до жути довольный Герман. Довольным он был, пока меня не увидел.

Дальше всё завертелось, закружилось, и опомнилась я только на кушетке в приёмном отделении ведомственной больницы. Рядом стоял сосредоточенный Герман. За столом сидел собранный врач и делал пометки в медицинской карточке.

— Здравствуйте, — обозначила свое вменяемое присутствие.

Врач улыбнулся и, поднявшись из-за стола, направился ко мне, по пути прихватив стул. Только он сел и открыл рот, чтобы заговорить, как входная дверь отворилась и впустила медсестру с кучкой бумажек в руках. Врач нетерпеливо взял их.

— Вот теперь можно и поговорить, — чуть протягивая слова, сказал он, при этом не отрываясь от просмотра результатов анализов. — Как интересно, просто замечательно, — комментировал он, перелистывая листочки. — О, а вот это все объясняет! — воскликнул весело и повернулся наконец-то ко мне. — Ну, что же Вы, Карина Евгеньевна, себя не бережете? В вашем состоянии противопоказаны нагрузки и употребление кофе категорически запрещено!