Солнцеворот желаний [СИ]

Она пошатнулась, когда распался кокон, и упала на колени. Её волосы, утратившие цвет, облепили голую, худую спину, сквозь которую отчётливо выпирал хребет. Кожа, имевшая природную смуглость, посветлела до молочной прозрачности, а глаза превратились в бездонные ярко-красные рубины. Она навсегда утратила приземлённость человеческого тела. Ушла округлость и мягкость женских форм, осталась неестественная худоба, будто смерть забрала половину от неё.

Своеобразная плата за возвращение к жизни.

Поднимаясь и слеповато щурясь, девушка пошатнулась, как самый настоящий младенец-жеребёнок, после родов впервые вставший на ноги.

Первым к ней успел подойти Ктуул. На ходу он стянул с себя пиджак и накинул на голое дрожащее тело. Поддерживая за плечи, он передал её в руки подошедшего Никлоса. Девушка не могла говорить, только беззвучно открывала рот, бессмысленно оглядываясь по сторонам. Вечный подсказал, что внизу есть комнаты, где девушку можно привести в порядок и Никлос увёл её с крыши.

В найденных покоях, он отвёл Селесту в ванную комнату, где собственноручно вымыл под горячим душем, высушил и расчесал тонкие волосы, и помог переодеться в тёплое платье. В гостиной нашёл закуски и чайник.

Всё это время девушка молчала, игнорируя свою наготу и беззащитность. Никлос говорил за двоих. Слова лились сплошным потоком, он рассказывал о своём путешествии в бездну грёз. Делился подробностями прошедшего боя за столицу. Он говорил, что море больше не представляет угрозы, а значит всё самое страшное позади. Ник старательно избегал темы Ктуула, как и собранных наверху пленников и умолк только, когда она задала прямой вопрос:

— Что ты будешь делать с Артаном и остальными?

Он сидел рядом, пока она грела руки у очередной чашки крепкого чая, пытаясь унять ноющий холод смерти и вытравить из памяти чувство покоя. Сделав очередной глоток, она сильно прикусила губу, глядя на потрескавшийся край чашки. Ей казалось, что внутри неё точно такие же трещины. Что возвращение в мир живых — это слишком больно. Что там, где она была, ей было лучше, чем здесь. И только нити, связывающие её с человеком наверху, делают это место сносным.

— Ничего, — потупился Ник. — Я больше ничего не хочу делать, Сэл.

— Тот, кто ждёт нас там, с тобой не согласится. Ведь это он их приволок, а не ты. Это больше не твоё королевство, Ник. Пока Ктуул ходит среди живых — мы будем в опасности.