Дымная река [litres][River of Smoke]

И вновь раздались недоуменные возгласы: членам совета казалось невероятным, что существуют китайские ученые, проявляющие интерес к зарубежью. По крайней мере, многие были готовы согласиться со Слейдом, который, оглушительно реготнув, сказал:

– Чтоб мне лопнуть, господа, все опять упрется в ревень!

Все прекрасно помнили, что прежние попытки китайцев изучить жизнь рыжеволосых бесов всегда заканчивались нелепыми выводами, как, например, в случае с ревенем. Эта культура составляла лишь крохотную долю в кантонском экспорте, но местные власти почему-то были убеждены, что без сего насущного элемента европейского меню чужаки мгновенно погибнут от запора. В моменты конфронтации китайские чиновники не раз вводили эмбарго на экспорт ревеня. Обстоятельство, что ни один чужеземец не разбух и не лопнул, ничуть не поколебало их веры в свою теорию.

Для пущего эффекта Слейд процитировал памятную всем записку императору, неизменно вызывавшую смех:

– Исследования показали, что чужеземцы, на день-другой лишенные китайского чая и ревеня, слабеют глазами и страдают запором в степени, угрожающей их жизни…

Отсмеявшись, Бернэм вытер глаза и заявил:

– Спору нет, лорд Нейпир[57] попал в точку, сказав, что китайцы – нация непревзойденного идиотизма.

Ему возразил Кинг, уже давно беспокойно ерзавший на стуле:

– Сомневаюсь, сэр, что лорд Нейпир, который был набожным христианином, мог выступить со столь злобным высказыванием.

– Позвольте вам напомнить, Чарльз, что он был еще и ученым, а потому не лицемерил, когда здравый смысл приводил его к неоспоримым выводам.

– Именно оттого, сэр, что лорд Нейпир был не только добрым христианином, но также предтечей Шотландского Просвещения, я не могу поверить в подобные его суждения.

– Что ж, бьемся об заклад? – сказал Бернэм.

Тотчас раскрыли журнал для пари и на разграфленной странице записали ставку в десять гиней. Затем из библиотеки принесли книгу с мемуарами лорда Нейпира и быстро отыскали нужный абзац: «Провидение позабавилось, снабдив китайскую нацию, для которой весьма характерны скудоумие, алчность, кичливость и упрямство, завидным пространством земель и населением, составляющим почти треть всей человеческой расы».

Поскольку цитата не содержала слова «идиотизм», арбитром в пари выступил председатель Палаты, присудивший победу Бернэму, который снискал еще большее уважение тем, что пожертвовал выигрыш больнице преподобного Паркера.

Вечер закончился на веселой ноте, однако скопление слухов вокруг приезда комиссара мешало обычной работе Палаты и создавало атмосферу тревожного ожидания. Вот в таких условиях мистер Уэтмор устроил небольшой ужин в честь Хью Линдси, покинувшего пост председателя.

За трапезой румяный весельчак Линдси пребывал в несвойственной ему задумчивости, а когда отгремели благодарственные речи и он поднялся для ответного слова, встревоженность его стала весьма заметной.

– Надо признать, что до сих пор опийная торговля сулила огромную прибыль, оправдывавшую возможные риски. Однако надо помнить, что она велась с разрешения либо при попустительстве китайских властей. Возникают сомнения, что так будет продолжаться и дальше. Каков же выбор? Либо прекратить эту торговлю вообще, либо найти способ избежать вмешательства китайцев. Скажем честно: первое, прекращение опийной торговли, будет неприемлемо, пока существуют другие варианты. А посему выход прост и очевиден: обустройство на китайском побережье поселения под эгидой британской короны.