Обретенная [ЛП]

— О, Зарн. Мой мальчик. — Она прижалась лицом к прутьям клетки и протянула к нему руки.

Зарн медленно подошел к ней, ступая на ноги, которые казались ему сухими палками. Мама… моя мама… Странно, но она выглядела точно так же, какой была в видениях. В ее длинных каштаново-черных волосах не было седины, а лицо было без морщин, не тронутое возрастом.

— Мама, — снова прошептал он, падая на колени рядом и сжимая ее протянутые руки. — Как… почему… я думал, что ты умерла. Почему я никогда не видел тебя? Где он держал тебя?

— Твой отец держал меня в стазисе — я никогда не старела, никогда не менялась. У него есть устройство для введения в стазис и его поддержания на длительный период в одной из аварийных спасательных капсул — там он меня и держал, — в ее глазах блестели слезы. — Он хотел, чтобы моя боль всегда оставалась свежей — боль потери ребенка. Зарн, мой мальчик, для меня это было только вчера, когда тебя вырвали из моих рук. А теперь ты уже взрослый мужчина. Я с трудом могу в это поверить.

— Мама… — внезапно Зарн понял, что она все ещё в клетке. — Подожди, — сказал он, нащупывая замок. — Я вытащу тебя отсюда. Я пришел забрать тебя домой.

— Ох, Зарн… — она издала полувсхлип, когда он нашел запорный механизм и погрузил в него крио-нож. Замок замерз и разлетелся на тысячу осколков. Зарн открыл клетку. — Выходи.

— Сын мой. Как я жаждала обнять тебя хотя бы еще раз. — С трудом она выбралась из тесной клетки и упала в его объятия. Зарн сразу же притянул ее к себе, прижался лицом к волосам и вдохнул их запах.

— Мама, — прошептал он. — Всю свою жизнь я тосковал по тебе.

— Мне очень жаль. Так жаль, — она всхлипывала, прижимаясь к сыну, и Зарн попытался обнять ее нежнее. Она чувствовалась слишком хрупкой в его руках, словно могла разбиться на тысячу осколков, как замок на двери.

Зарн глубоко вздохнул и попытался успокоить болезненное биение своего сердца. Больше оно не было ледяным — любовь матери полностью растопила его.

— Теперь все хорошо, — прошептал он. -

Я отвезу тебя в безопасное место. Тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться. Я буду помогать и заботиться о тебе…

— Нет, сынок. — Ее голос звучал странно, и он отпрянул назад, чтобы взглянуть на нее.

— Почему нет?

— Я не проживу так долго. Смотри, — она указала на свое лицо, и Зарн к своему ужасу обнаружил, что прежде гладкая кожа теперь покрыта морщинами. По мере того как он смотрел, морщин становилось все больше, они проступали на прекрасных чертах, превращая молодую женщину в изможденную старуху. В волосах появились серебристые пряди, а руки стали дряблыми.

— Боже! — воскликнул он, охваченный паникой. — Что случилось? Что с тобой происходит?

— Клетка, в которую меня поместили, поддерживала достигнутый стазисом результат, — ее голос звучал хрипло и высоко, это был голос старухи. — Когда я вышла из неё, процесс, сдерживающий моё старение, перестал оказывать на моё тело влияние. Теперь все прошедшие года догоняют меня, при этом каждый год пребывания в стазисе выходит мне тремя годами реальной жизни. Это смертельно опасный процесс — боюсь, у меня не хватит сил противостоять ему.