Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
На борту погибшего «Боинга» находились в основном граждане Нидерландов, Малайзии и Австралии. Поскольку последняя являлась тогда непостоянным членом Совета Безопасности, Канберра взяла на себя инициативу подготовки проекта резолюции в поддержку расследования инцидента. Однако подготовленный австралийцами текст обладал рядом существенных изъянов. Главный из них состоял в том, что Совету по сути предлагалось «благословить» расследование, которое проводилось бы украинскими властями. Разумеется, в данном конкретном случае об объективности не могло быть и речи — в Киеве уже заранее «назначили» виновных.
В виду срочности вопроса нам пришлось в полночь собрать консультации Совета. В результате довольно бурной дискуссии (один коллега, обидевшись на мою колкую шутку, даже назвал меня «забиякой» — «bully») удалось включить в текст положения о том, что предстоит именно «международное расследование», и отразить, что решающую роль в подобных расследованиях играет Международная организация гражданской авиации (ИКАО). Кроме того, по нашей инициативе в резолюцию было включено требование «немедленно прекратить в районе, непосредственно прилегающем к месту катастрофы, все военные действия… с тем, чтобы позволить обеспечить охрану и безопасность при проведении международного расследования».
В таком сильно улучшенном виде резолюция 2166 была принята 21 июля 2014 года на заседании, проходившем в наэлектризованной атмосфере. Особенно эмоционально выступил министр иностранных дел Нидерландов Франс Тиммерманс (и понятно — среди жертв было почти 200 голландцев). Перед его выступлением роздали подготовительный текст, в котором оказался такой пассаж: как ужасно представить себе, что какой-то бандит снимает обручальное кольцо с руки твоего супруга. Однако по ходу речи министр решил «усилить» воздействие: «Представьте: сначала вы думаете, что ваш муж убит, а потом два или три дня спустя вы видите видеосюжеты, на которых какой-то бандит снимает с пальца вашего погибшего мужа обручальное кольцо». По окончании заседания я спросил у постпреда Нидерландов: действительно ли по телевидению показали такие кадры? Нет, ответил тот, один журналист продемонстрировал пачку паспортов погибших.
При всех эмоциях, не следовало выдвигать оскорбительных необоснованных обвинений. Это было некорректно. Да и вряд ли облегчало страдания родственников погибших.
Сразу после принятия резолюции 2166 возник вопрос о том, как обеспечить безопасность международных экспертов, которые должны были прибыть на место катастрофы. В ходе ряда телефонных разговоров между Москвой, Гаагой и Канберрой обсуждался вариант принятия отдельной резолюции Совета на этот счёт. Мы были готовы вновь продемонстрировать полную кооперабельность. Я даже передал австралийскому коллеге иллюстративный текст на одну страничку, отметив, что мы не возражали бы, если бы австралийцы захотели бы внести его от своего имени (они всё же являлись пострадавшей стороной), и готовы были бы голосовать в тот же день.
Тем не менее Канберра и Гаага приняли другое решение — начали переговоры с Киевом о статусе своих экспертов и их возможной охраны. Выработка такого документа и его последующая ратификация Верховной Радой заняли дополнительное время. Начало расследования затягивалось.
Возникли и другие трудности. 28 июля Киев выступил с угрозой взять под контроль место крушения «Боинга». Мы предложили принять заявление Совета Безопасности для прессы, подтверждающее призыв к немедленному прекращению огня в районе катастрофы. Инициативу заблокировали западные члены Совета. Аналогичная ситуация повторилась 7 августа.
К этому времени ещё не успевшее толком начаться расследование дало серьёзный сбой. Международная группа экспертов (состоявшая из голландцев, австралийцев и малайзийцев) приостановила работу на месте крушения «в связи с угрозами безопасности» (при этом премьер-министр Нидерландов заявил, что экспертам удалось наладить отношения с местным населением и поблагодарил его за содействие в расследовании).
В целом, надо сказать, что организация расследования с самого начала не соответствовала нашим представлениям о его подлинно международном характере. Дело в том, что Киев заключил соглашение с Голландией: именно эта страна возглавит расследование, и согласно существующим там правилам оно было передано независимой структуре — «Голландскому совету по безопасности полётов», деятельность которой не отличалась транспарентностью. ИКАО осталось в стороне. При этом данный совет вёл техническое расследование (был ли самолёт сбит?). Уголовное же следствие (кто это сделал?) пошло отдельно в обстановке полной секретности в соответствии с соглашением, заключённым Нидерландами, Австралией, Малайзией и Украиной.