На данную тему можно говорить много и долго. Как говорится — кто не слышал о Николае Чудотворце в России? Кто будет оспаривать его значимость для русского человека? Кто затруднится при ответе на вопрос — что или кто есть Никола Угодник для Руси? Он словно бы Бог — свой, быстро спешащий на помощь, выручающий в беде всегда и везде.
Традиция почитания пришла из Византии. Приведем только один пример из Жития святителя Николая, написанного Дмитрием Ростовским. Случилась данная история в половине VIII века от Рождества Христова, «при греческом царе Льве и при патриархе Афанасии», — пишет он. «Совершилось следующее преславное чудо святого Николая». Архиепископ Мирский в полночь явился в видении некоему благочестивому старцу, которого звали Феофан, и посоветовал ему следующее: «Пробудись, Феофан, встань и иди к иконописцу Аггею и вели ему написать три иконы: Спаса нашего Иисуса Христа Господа, сотворившего небо и землю и создавшего человека, Пречистой Госпожи Богородицы и молитвенника за род христианский, Николая, архиепископа Мирского, ибо мне подобает явиться в Константинополе. Написав сии три иконы, представь их патриарху и всему собору».
Старец повиновался и заказал три иконы. А затем пригласил Патриарха Константинопольского в гости. Патриарх, посмотрев иконы, отметил важность первых двух. А по поводу третьей сказал: «Это образ Николая, архиепископа Мирского. Не следовало бы изображать его на такой великой иконе. Ведь он был сын простых людей, Феофана и Нонны, происходивших из поселян». После чего Патриарх указал вынести образ святителя Николая из комнаты, со словами: «Неудобно ему стоять в ряду со Христом и Пречистою».
Спустя короткое время Патриарх попал в беду. Он тонул, упав в шторм с корабля в буйное море. Взмолившись сначала Христу и Пречистой, он, уже смирившись со смертью, призвал также и Николая Угодника, который немедленно явился и спас его, усмирив волны, со словами: «Афанасий, или тебе понадобилась в бездне морской помощь от меня, происходящего из простых людей?» Вернувшись в Константинополь, Патриарх указал поставить икону святителя Николая на почетное место рядом, на одном уровне с Христом Спасителем и Пречистой Девой.
Комментарии здесь не нужны. Короткий рассказ показывает особое отношение христиан к образу Николая Чудотворца. И таких историй за столетия (тысячелетия!) накопилось сотни! Приводить их здесь не имеет смысла, так как они все подтверждают ту же самую мысль: святитель Николай должен быть и находится (в России уж точно) на указанном уровне иерархии тварного мира, всей Вселенной.
В старину писали так (Макариевские Минеи Четьи, XVI век, с цитатой из трудов Ефрема, епископа Переяславского, автора XI столетия): «Не токмо во единой земли, или во единой области, но вся поднебесная исполнися чюдес святаго Николы. Идеже аще идеши, тамо непокровну слышиши чюдодейство святаго Николы: иди во Греки, тамо удивляются, иди в Латину, тамо чюдятся, иди в Сирианы, тамо хвалят, ходи по всей земли, Николе удивляются… Приди в Русь и виждь, яко несть града и села, идеже не бысть чюдеса святаго Николы, ни являася многа умножения, их же не можно за умножение писанию предати».
А в наше время — вторили (С. С. Аверинцев): «Греческий моряк видел в Николае помощника и защитника в повседневном труде (он считался патроном — покровителем моряков, а также школяров), русский крестьянин — близкого, участливого, не боящегося замарать своих риз соучастника забот».
Русские иконы изображали Николая Чудотворца рядом со Христом и Богородицей. Видевшие такое простые люди понимали это буквально: наверное, это и есть Пресвятая Троица. Святителя Николая считали не только церковным владыкой, но и чуть не властителем мира. Бытовала легенда, что ему на голову с самого неба упала золотая корона — знак высшей власти. Кстати, не по этой ли причине считалось, что изображение святителя Николая с непокрытой головой — это «Никола Вешний» или «Летний», а с покрытой — «Никола Зимний». Забота о «утепленной голове» — разве это не есть уникальное проявление простой и естественной народной любви?
Это иностранцы, побывавшие на Руси, заявили всему миру первыми о том, что православные в этой стране величают Николая Чудотворца «Русским Богом». Словосочетание утвердилось. И даже А. С. Пушкин продекларировал в «Евгении Онегине» общеизвестные строки:
Гроза двенадцатого года
Настала — кто тут нам помог?
Остервенение народа, Барклай,
зима иль русский бог?
И хотя есть предположения, что «русский бог» — это лишь идиоматическое выражение, приписываемое Мамаю после его поражения на Куликовом поле, и что Пушкин имел в виду словосочетание, употребленное в одноименном стихотворении Петра Вяземского, мы можем привести гораздо более древние источники. Один из них — «Чудо святого Николы о половчине» (XI–XII века). Здесь читаем: «Дан есм богови рускому! Он же рече им: ей, не самому Богу, но святцю его Николе! Оне же реша ему: аще не богу их, но слузи его; не веси ли яко велик есть бог русский и дивна чюдеса творит; то великии слуги его». Пушкин общался с императором Николаем I, тезоименитым покровителем которого был святитель Николай Мирликийский. А сам государь, в отличие от своего брата, относился к поэту весьма по-доброму. Отчего же ему в поэме не намекнуть на Ангела Хранителя?
