![Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/5/5/6/telohranitel-ee-velichestva-1-tochka-nevozvrata-at-download.jpg)
Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]
- Автор: Кусков Сергей Анатольевич
- Серия: Золотая планета #3
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]». Краткое содержание книги:
Да, по поводу прозвища. Не думайте, что я один такой языкатый, случайно даю всем нетривиальные прозвища, которые намертво цепляются. Ко мне тоже прицепилось, причем так же случайно, походя. И окрестил меня как думаете кто? Неправильно. Катарина, моя дорогая Катюша.
«Малыш». Она использовала и использует это слово в разговоре как обращение, а не как имя нарицательное, имея в виду нашу разницу в возрасте и жизненном опыте. Эдакая взрослая мудрая тетушка рядом с глупым, но милым мальчиком. Но девчонки подхватили, и теперь я не «малыш», а «Малыш», «Chico». В придачу к действующему официальному позывному «Ангелито» и собственному имени, которое здесь в ходу наряду с позывным, несмотря на то, что вроде как не принято.
…Всё закончилось испытанием, которое меж своих называется «стойкий оловянный солдатик». Опять же, «всё» — понятие относительное, но именно после этого мое мировоззрение изменилось в достаточной степени, чтобы успокоиться и принять неизбежное. Почувствовать себя «здесь», что мосты в прежнюю жизнь все-таки взорваны и принять чуждые до этого ценности. Я Ангелок, Chico, паренек из тринадцатого взвода, «чертовой дюжины», а не Хуан Шимановский, обычный подданный её величества, проживающий на улице Первого Космонавта Гагарина, учащийся школы имени генерала Хуареса. А это событие знаковое. Поворотное.
«Стойкий оловянный солдатик» — это почти самый крутой карцер, «двоечка», тоже сделанный по типу вертикального «гробика», но только немного иначе. Стены в нем выполнены из металла, и раскалены, к ним невозможно прикоснуться голой рукой. Снизу же подается воздух, достаточно прохладный, чтобы находящийся внутри человек не сварился, но достаточно теплый, чтоб не заболел. То есть обжигающими были только стены, и именно в них была зарыта собака.
Поскольку материала, который можно подложить, чтоб прислониться, с собой не дают, всё отмерянное время в этом карцере нужно стоять — просто стоять, ни к чему не прикасаясь и ни на что не опираясь. Пытка, достойная Торквемады, далекого предка нашей стержневой нации — видно, у латинос это в крови. Если же ты забываешься или засыпаешь, и невольно к стенке прислоняешься, то обжигаешься так, что орешь матом, а охота спать сразу отпадает. До момента, пока вновь не вырубит. А вырубит примерно через несколько минут — спать здесь хронически некогда, ходишь постоянно на автопилоте и организм сам настраивается ловить для сна любой момент.
Так и стоишь, весь остаток суток, всю ночь, мокрый, потный от жара стен, борящийся с пудовыми веками. Как сказали «упаковывавшие» меня «морпехи», мало кто может выдержать в нем ночь — за всю историю корпуса это были единицы. И мне советовали поступить «как все» — бухнуться «без сознания». Так я быстрее окажусь в лазарете, и пытка на этом закончится.
Добрые тетечки. Нет, правда, добрые, добра мне желали. Но я не мог позволить себе бухнуться в обморок. Начиная с того, что останется большой ожог, даже если они вынут меня в тот же момент, и заканчивая чисто моральным аспектом — я просто не мог себе позволить бухнуться в обморок перед женщинами. Даже в карцере. Я должен был выдержать это!
…И выдержал. К счастью. А потом, в качестве бонуса, отоспался в лазарете за все свои недосыпы — меня не теребили после такого испытания, и проспал почти до следующего развода.
И только тогда, после «солдатика», моя голова впервые не дернулась, когда к скуле полетел очередной кулак инструктора. Только после этого тело научилось не реагировать и терпеть боль. Я научился стоять навытяжку и смотреть сквозь собеседника, отдающего тупые-претупые приказы, прятать глазки в пол, и так далее и тому подобное.
Тогда же произошел и инцидент с зубом Капитошки, который я воспринял как знак высших сил, символ того, что самое сложное осталось позади. И оно осталось. Моя война с дисциплиной завершилась.
И только после этого началось настоящее обучение.
— Да, сеньор. На большие дистанции пока нет, но стометровку бегу спокойно. Больше сеньоры инструкторы мне пока еще запрещают. — Кивок на сидящую рядом с ним женщину, делавшую мне операцию. Действительно, ветеран, симпатичная на вид, совсем не старая, как я её себе мысленно представлял. И с корпусом в данный момент её связывал только лишь я — у неё было полно работы за его пределами, она считалась известнейшим специалистом на планете. Просто в тот день, когда я проходил испытание, её пригласили присутствовать для массовости — корпус это всё-таки военная демократия… В теории.