Я научу тебя любить

На том самом бесконечно важном стремлении получить и доставить удовольствие. Впрочем, на этом должно строиться любое взаимодействие между двумя любящими людьми. Обмениваться. Приумножать. Мотивировать. И если смотреть на все через эту призму, то стыд действительно кажется глупым. Впрочем, как и страх. Они только мешают там, где есть доверие.

А Корнею Аня доверяла максимально. Он заслужил.

Однажды, не выдержав, когда они говорили обо всем на свете, Аня даже ляпнула то, что крутилось в голове где-то рядом с размышлениями о собственной неопытности, как их общей проблеме. Она трезво смотрела на то, что ее девственность для Корнея — не долгожданный трофей, а обстоятельство, которое все усложнило. Аня не носилась с ней, как с флагом. Не ждала, что он будет благодарить за первые, размазанные по латексу, капли её крови. Не жалела, что все случилось именно так. Ведь для нее это было действительно безумно важно. И она помыслить не могла, чтобы лечь в постель с кем-то другим. Но это не отменяло тот факт, что:

— Тебе было бы проще со мной, будь у меня опыт…

Произнесла, опустив голову на его плечо, чувствуя, как мужские пальцы поглаживают кожу на руке. Как задерживаются на секунду… Он думает, глядя перед собой. Потом же говорит совершенно неожиданное:

— Мне было бы сложно мириться с тем, что у тебя кто-то был. Я искал бы тени в нашей спальне. Ты дала мне чистоту. Я дам тебе краски.

После чего повернул голову, провел по щеке носом, ее же поцеловал.

Наверное, и сам шел к этому осознанию долго. Наверное, сам же ему поражался. Потому что никогда ведь…

А для Ани это и вовсе стало снесшим очередную плотину чувств к нему порывом. И новым импульсом к тому, чтобы и об этих словах он тоже не пожалел.

Корней делал ей приятно по-разному. В этом Аня его тоже не тормозила. А вот сама решалась действительно долго. В основном именно потому, что ей приходилось жить с тенями в его спальне.

Не в буквальном смысле. Она никогда не размышляла о том, со сколькими женщинами он успел переспать. Не лезла с расспросами о том, кого он поставил бы в своем личном рейтинге любовниц на первое место и в какой десятке оказалась бы она. Это было бы очень глупо. Но и совсем отмахнуться от мысли о том, что пусть по чувствам она, несомненно, взобралась на "пик Высоцкого", то по умелости в сексе — еще нет, не могла. Это ее сковывало. Но Аня стремилась преодолеть. Искренне стремилась.

Несколько раз порывалась, собиралась… Но в определенный момент стреляла взглядом, Корней видел в нем страх, и сам все переигрывал. Отчасти Аня была за это благодарна — испытывала облегчение. Отчасти грусть. Потому что собственные страхи не казались ей достойным основанием, чтобы лишать его без преувеличения заслуженного удовольствия.

Он нравился ей весь. Ей всего приятно было трогать. Целовать. Вжиматься носом, губами, пробовать языком. Иногда хотелось кусать. Корней в ее голове и сердце был абсолютным идеалом. Во всем. Телесно и духовно. Его хотелось поглотить. С ним хотелось не просто слиться, но соединиться навечно. Она поняла, насколько ей самой важно было то, на чем настоял он — секс без презерватива отличается больше даже не отсутствием разделяющей латексной преграды, а завершенностью процесса, степенью близости, которая достигается, когда он выплескивает свое удовольствие в нее, а она обволакивает его своим.