Я не выйду за варвара

Эрл был груб и настойчив, требователен в своих животных порывах. Он не давал мне права выбирать. Позволял колотить себя и царапать, но не отпускал меня. Не позволял отстранится. Однако при всем при этом его порочные движения, его руки, бесцеремонно проникающие под подол платья, не казались мне какими-то… неправильными.

В любом случае Витторио не оставил мое естество равнодушным, как это происходило сейчас. Хотя, если быть честной, то нежные прикосновения Верховного Эрла действительно что-то пробуждали во мне. Например, омерзение, брезгливость и желание оттолкнуть его от себя.

Что я, собственно, и попыталась сделать, задыхаясь от нервного комка обиды в горле, что вот-вот грозился выйти наружу слезами и оглушающим криком. Но Джордж прервал мои попытки, придвинув к себе еще ближе. Он вдруг перестал быть нежным. Его пальцы больно сжали мои скулы, заставляя рот приоткрыться. Я почувствовала, как он бесстыдно двигает своим языком внутри на глазах у всех, и, помимо горечи и обиды, меня захлестнул еще и вселенский стыд. А хуже всего, что это все видел Витторио.

Я почувствовала себя обманутой, не понимая, почему Джордж прикасается ко мне… так. Он же обещал «без надобности не докучать своим присутствием». Мне думалось, под этим имеются ввиду и нежелательные прикосновения. Сей поцелуй вовсе не обязателен на церемонии. Тем более не такой развратный. Но от терзал меня, не жалея. Столь жадно сминал мои губы, будто мстил за что-то. Не давал мне вдохнуть, высасывая весь кислород и жизненные силы.

Эта пытка поцелуем длилась бесконечно долго. Лучше бы я задохнулась от нехватки воздуха. Но Джордж, к сожалению, отпустил меня именно в тот миг, когда мне казалось, что я наконец-то потеряю сознание. Позволил дышать, чтобы остаток жизни задыхаться подле него.

По храму понеслась волна аплодисментов, возбужденных возгласов и поздравлений. Но они будто не долетали до меня, тая по пути. Я словно находилась под огромным прозрачным куполом, куда едва ли проникали слабые отголоски разразившегося вокруг шума. И в этом же куполе находился Эрл Витторио. Я смотрела на него из-под пелены слез и понимала, что он тоже глядел на меня. Влага в глазах, что каким-то чудом не побежала по щекам, мешала мне рассмотреть его лицо.

— Браво, — прошептала я, — браво, Ваше Высочество.

«Теперь вы достаточно отомстили Вильгельму I Завоевателю? Его наследница достаточно унижена?» — добавила я про себя и отвернулась.

Не могла смотреть на Витторио. Это было слишком больно — быть опороченной Джорджем на его глазах, пусть даже он не чувствует ко мне и десятую часть того, что я к нему.