Мой дневник. 1919. Пути верных [litres]

Одна из имеющихся у меня записей гласит: «Ни минуты не колеблясь, Мин, не считаясь ни с кем, пошел к своей цели и достиг ее. Мы вступили в парализованный и терроризированный город, шли по пустынным улицам, изрытым баррикадами. Мертвая тишина прерывалась лишь беспорядочной стрельбой, а через две недели полк выступил из Кремля к Николаевскому вокзалу и с музыкой шел по тем же улицам, встречаемый громадной радостной толпой народа».

Эта запись говорит о том, что «генерал Мин был готов на всё»… это сказалось в некоторых других записях. После того как восстание было ликвидировано, адмирал Дубасов хотел получить свое предписание обратно… Мин не сделал вида, что не понимает, в чем дело. Он ответил, что это предписание останется у него и он будет носить его на себе до самой своей смерти. Его нашли потом в кармане окровавленного сюртука Мина, который хранился, так же как и вокзальная скамейка, на которой он умер, в нашем полковом музее, тоже созданном руками Мина!

И еще интересная подробность: адмирал Дубасов отметил наступившее спокойствие большим обедом. Сразу же была обнаружена тенденция замалчивания того, что сделано было в Москве Семеновским полком, спасшим Москву, а может быть и всю Россию, от того, что мы все увидели через двенадцать лет…

Из состава полка были приглашены только штаб-офицеры, сам Мин, тогда еще полковник, был посажен не по его званию и рангу, а главное, не по той роли, которую он и его полк сыграли в Москве. Речи за столом показывали, что о Семеновском полку говорить не собираются – тогда Мин встал сам и сказал горячую речь о том, как он счастлив, что ему с его полком удалось освободить Москву от кошмара восстания!.. Руководителям обеда пришлось ответить тостом за полк…

Но генерал Мин не останавливался и перед большим. Когда восстание было подавлено и полк 31-го декабря вернулся в С.-Петербург, то Мин увидел, что ему всячески мешают представиться Государю и доложить ему правду о действиях в Москве, которые не только революционная интеллигенция, но и растерявшиеся власти хотели изобразить превратно. Увидя, что без решительных мер обойтись нельзя – ген. Мин воспользовался тем, что он, как командир гвардейской части, имевшей своим шефом Государя, имеет право явиться к Монарху без предварительного назначения ему официальной аудиенции, отправился в Царское Село и поручил дежурному офицеру доложить Государю о своем прибытии. Государь немедленно принял Мина, который и доложил Ему всё… Государь утвердил полковника Мина командиром полка с производством его в генерал-майоры и с зачислением в Свиту!