Бремя феодала [СИ]

Скачем, не быстро, но и не медленно. С одной стороны, не сравнить с родительским стареньким «Ауди», но с другой в этом мире аналогов по скорости нам просто нет. Отца не зря «Молнией» прозвали — ставим все возможные местные рекорды.

В города и поселения не въезжаем больше в принципе. Все укреплённые пункты, вне зависимости от статуса и количества населения, рассматриваем, как условно враждебные. Только в поле! Правда в любом — как бог пошлёт, а посылает бывает и в ущерб местным. Но претензии нам не выкатывают — не безобразничаем, ночуем и сваливаем, и слава богу. Воины сидят без шлюх и бухла, но с другой стороны, все трезвые, адекватные. Один хрен нам, такой шобле, ворота не откроют — нечего рефлексировать. Но продовольственные отряды во все встречные населённые пункты посылаем — по два-три отряда максимум из десятка человек. Этих пропускают, припасы продают, и даже, когда наши всё закупят, персонально для них открывают ворота после захода солнца — выпустить за пределы города нахрен, «ну его этого Пуэбло, с ним и его отмороженными связываться!»

Так что недостатка ни в чём не испытываем. Воду берём в естественных источниках, на дрова переводим окрестные источники топлива, зерно и солёное/копчёное мясо привозили продовольственные команды, а иногда разживались фруктами и овощами с полей и садов, где останавливались. Периодически докупали и лошадей взамен павших — лошадки не люди, переть дуром на командно-волевых на край света не могут, из строя быстро выходят. Хорошо, что «пёсьих» забрали — у татей подвижной состав боевой, выносливый. А то мой карман очень сильно бы просел.

Через десять дней показался хвост телег у пограничной заставы. Тянулся он на четыре с половиной мили — верстовые столбы нам в помощь, тут до такого способа измерения расстояния слава богу дошли (не забыли). Зачем так много, чего такой огромный хвост держат — не знаю, но понимаю, что претензии наших дальнобоев на границе с Белоруссией во время кризиса не так уж и обоснованы. Бывают похуже ситуации, и ничего, народ стоит, спокойно ждёт.

Впрочем, очереди и хвосты торгашей и крестьян — не наше дело. Наше дело выполнять то, ради чего приехали. И мы двигались к цели, объезжая намертво вставшие телеги на дороге, пугая убегающих прочь в ЕС и поле возниц и сопровождающих. Впереди маячил отряд воинов, но завидя нас, они почему-то съиба… Уехали. Накидки на парнишках, я разглядел их в бинокль, который с недавних пор всегда держал под рукой, были герцогские. В смысле, герцога Соланы.

Солана контролирует несколько провинций, объединённых в макропровинцию под народным названием «Грандеза», производное от «Рио-Гранде». А на те, которые не контролирует лично, влияет опосредованно — они заняты людьми, связанными с его домом многоступенчатыми браками/родственными узами, или должниками, или надёжными партнёрами. А ещё на территории его владений несколько крупных торговых городов как со статусом бургов королевского подчинения, так и герцогского. И городов этих непозволительного много — мне с единственной Аквилеей такого масштаба под боком только стоять и курить в сторонке. А как иначе, если Грандеза упирается в главную транспортную артерию континента — Великую Реку, она же Рио-Гранде. Кордоба тут не самый важный и богатый город, от него (или на него) всего лишь запитано снабжение товарами южной части междуречья Рио-Гранде и Рио-Бланко, север Мериды и юг Картагеники, и лежащие от них к западу небольшие графства. Таких «кордоб» в Грандезии шесть штук. Но настоящая жемчужина региона находится севернее, где начинается канал, соединяющий воды Рио-Гранде и небольшой местного значения, но полноводной речушки под названием Пчёлка, по которой через сто миль восточнее находится небольшой волок в речку Скользкий Берег, которая впадает в Рио-Бланко. Вот там идёт основной товарный поток между макрорегионами.