Молчи обо мне

Я пытаюсь вспомнить, кого и когда видел в том доме напротив. За все время, что живу по соседству, там точно не было постоянных жильцов: время от времени приезжали какие-то машины, выгружались люди, велись ремонтные работы. Но жильцов я здесь точно не видел. Женя его купила? Она же мечтала о квартире с видом на парк и реку, чтобы по утрам бегать по набережной. Хотя всегда порывалась посадить цветы у меня на клумбах и говорила, что частный дом — это все равно, что отдельная планета, куда можно улетать ото всех.

Дичь какая-то.

Мы — соседи, а я об этом не знаю?

Хотя, в последнее время я приезжаю сюда только на выходные и только чтобы отоспаться после тяжелой недели. А она, судя по ее странице, тоже сутками пропадает на работе.

Я по памяти заново вписал в телефонную книгу ее номер, но так и не придумал слов, которыми мог бы начать разговор. Правильнее всего было бы в лоб спросить про сына.

У судьбы хреновое чувство юмора: когда я добровольно и осознанно сделал выбор в пользу чайлдфри, потому что так и не нашел женщины, которая бы стала хорошей матерью моему ребенку, единственная, которая идеально подходила на эту роль, разрушила мое безупречное бездетное будущее.

Сделав его неидеальным без мальчишки, которого зовут скандинавским именем.

Я блокирую Светкин номер телефона во всех мессенджерах, где она может меня достать. Это, понятное дело, временная мера, потому что через недельку Мадам Брошкина поймет, что что-то не так и начнет штурм новым номером, а то и двумя, чтобы наверняка. Придется блокировать каждый, наглухо закрываться от дурного прошлого высокими стенами и колючей проволокой.

Такси подъезжает к дому позже отведенного на сборы времени, и когда я поднимаюсь, чтобы провести Светку до двери, она уже сидит на кровати с лицом прощенной и раскаявшейся королевы. Плевать.

— Ты дурак! Говно! Ты просто моральный урод! Абьюзер херов!

За пару минут, что я уверенно тащу ее до машины, Светка выдает почти весь свой запас ругательств. Ничего нового, ничего такого, что я бы уже не слышал в свой адрес минимум по десятку раз.

— Передавай привет маме, — говорю я, захлопывая дверцу машины. — Не забудь сказать, что я — мудак.

На улице холодно и снова валит снег, но мне не хочется заходить в дом, хоть на мне до сих пор нет ничего, кроме домашних штанов. Мой дом стоит чуть выше, на холме, так что, несмотря на высокий каменный забор, я вижу во дворе Жениного дома знакомый «гелик». Как она ездит на этом кубике на колесах? Тугая тачка, чтобы управлять такой, нужны яйца и стальные нервы.