Украденные сны

Парис издали показал заключение эксперта.

– Такой концентрацией таллия можно убить даже здорового мужчину, не то что вашу сестру-инвалидку. Наверное извели на бедняжку имеющийся в наличии у геологической экспедиции весь запас раствора Клеричи?

Маша с минуту замерла и внимательно смотрела то на Париса, то на заключение.

– А это кто? – вдруг спросила она, показав на Лину.

– Сотрудник детективного агентства. Впрочем для вас это уже не имеет никакого значения.

– Вы ничего не докажите. Она вообще не моя сестра.

– Поверь мне, доказательств более чем достаточно. То, что она твоя сросшаяся сестра и вам в подростковом возрасте провели операцию по разъединению, то об этом есть соответствующая запись в НИИ педиатрии. Мы её нашли, и есть выписка по этому поводу. Плюс, об этом свидетельствует наличие огромного послеоперационного рубца на твоём левом бедре. Мы его видели сегодня в бассейне и тем более в парилке. Я не сомневаюсь, что аналогичный рубец, но уже с правой стороны есть у Даши. Я прав? Достаточно доказательств или ещё добавить?

Маша хотела, возразить, но поняв, что это бесполезно, стала озираться по сторонам, наверное задумывая бежать.

Парис, который всё это время внимательно наблюдал за ней, сказал:

– Даже не думай об этом, бесполезно. Ты совершила такое тяжкое преступление, что от него никуда не убежишь. Тебя даже из под земли достанут, если не полиция, то сам господь Бог найдёт и покарает.

– Не надо так строго обо мне судить. Дашка сама согласилась разъединиться в ущерб себе. Это был её личный выбор.

– И потому ты решила её отравить?

– А зачем ей такая жизнь? Вы же видели, как она существует. В дерьме и говне. Сама мучается мало, ещё и окружающим жить не даёт. Рано или поздно она бы сама покончила с собой.

– И потому ты решила ей помочь? Сестрица сердобольная.

– Да! Считайте это актом гуманизма.

– Коварный и хищный ты зверь. Вот ты кто Маша Кислякова.

Зазвенел телефон Лины и на звонок подошли двое в форме полицейских.

– Кто из вас Мария Кислякова?

– Я, – тихо ответила девушка.

– Вы задержаны, до выяснения обстоятельств.

– Удалось спасти Дарью Кислякову? – спросил с тревогой Парис.

– Нет. Коллеги нашли её мёртвой.

Когда полицейские увели Машу, Парис достал диктофон и прослушал записанное.

– Парис! Ты всё таки нарушил закон и тайно записал разговор.

– Я записал её признание.

– Но оно добыто незаконно и суд его не учтёт.

– Она повторит это признание во время официального допроса.

– Ты в этом так уверен? Адвокат может её уговорить не делать этого.

– Не страшно, доказательств более чем достаточно для обвинительного приговора. И вообще: мы своё дело сделали, а остальное не наша забота.

– Слушай Парис! На что она надеялась так жестоко отравляя родную сестру? Ведь это бы выявилось на вскрытии.

– Не думаю. В провинциальном Всеволожске судебный медик не додумался бы сделать соответствующий анализ, а чтобы дело не стало висяком, смерть бы списали на ущербность погибшей.