Короткие смешные рассказы о жизни 4

Когда муж понес еще спящего и сладко потягивающегося кота на экзекуцию, Оля воспротивилась.

– Зло порождает зло! – сказала она. – Кто-то из вас должен остановиться первый.

– Только не я, – возопил муж. – Я поселился здесь раньше. Если он отказывается подчиняться, придется ему переехать в кошачий рай.

Тогда Оля тихонько сняла свой плащ, который, кстати, висел на той же вешалке, что и злосчастная куртка, но остался при этом совершенно целый, взяла сумочку и вышла за дверь. Это была не ее война.

После разодранной куртки Иван решил избавиться от кота.

– Бесполезное существо! Дом не охраняет, о ноги трется, только когда жрать хочет. Отказывается правила выполнять.

– Скажи спасибо, в ботинки не ссыт. – У Оли были коты в детстве. – Мы ведь кастрировали его! Представь, как бы ты относился к тому, кто лишил тебя возможности размножаться. И потом, ты же сам его завел. Он уже часть семьи. Может, ты и меня выкинешь однажды?

И пришлось Ивану усмирить пыл, начать строить отношения с начала, с конструктива. Он купил коту когтеточку и колокольчик на палочке, играл с ним и даже сам показывал, как точить когти. Кот смотрел с презрением. Он лениво побегал за колокольчиком; делая одолжение, потерся о ноги Ивана. А потом пошел и поточил когти о его пиджак, висящий на спинке стула. Иван не выдержал, обмотал кота стрейч-пленкой и состриг нафиг когти со всех, в том числе с задних лапок.

Кот лежал, похожий в пленке на меховое бревно, и с уверенной наглостью смотрел на Олю. Во взгляде его читалось: «Мое время придет». Оля взглядом же ему отвечала: «Ты мой хороший, не волнуйся. Завтра останемся вдвоем. Будешь мурлыкать, тыкаться в меня мордой. Ты хоть и кастрированный, а я все равно люблю тебя». Иван же ничего не пытался выразить взглядом, а тупо снимал на телефон унизительные для кота кадры.

А потом, после очередной водной экзекуции, кот заболел. Простудился и стал кашлять. Оля боялась шприцев, и Ивану пришлось делать коту уколы. Обессилевший, потерявший волю к жизни, бедный кот даже не сопротивлялся. За эти свои усилия Иван неожиданно кота полюбил. А когда сам слег с простудой, кот, как грелка, лежал у его ног, запуская внутри себя вибрирующий моторчик.

Так болезнь смягчила непримиримых самцов, и семейство зажило мирно, душа в душу. Но когда Иван, вернувшись с работы, тянул по полу колокольчик на палочке, а «скотина ушастая» с энтузиазмом прыгал за ним, Оля чувствовала какую-то легкую неприязнь, похожую на обиду. Ведь на нее в эти моменты не обращал внимания никто из мужчин.