Кто-то новый [litres][Someone New]

Юриспруденцию я ненавижу, а вот Мэйфилдский колледж люблю и не могу представить более приятного места для учебы. Без сомнения, Йель замечательный и делает много заманчивых предложений. Там преподают лучшие профессора страны, а кампус, который мы с Эдрианом посетили весной, чтобы познакомиться с нашим будущим, произвел на меня неизгладимое впечатление. Старые кирпичные здания переносили в другую эпоху, и каждая деталь напоминала о гениальности и таланте таких людей, как Синклер Льюис, Джудит Батлер и Мерил Стрип. Эдриан же с большим энтузиазмом говорил об архитектурной школе. Это, вероятно, и стало главной причиной того, что мы выбрали Йель, а не Колумбию, Дартмут или Гарвард; да и Йельскую школу изящных искусств не хотелось сбрасывать со счетов. Тогда я еще питала надежды, что мне удастся уговорить родителей на изучение искусства и живописи. Но, невзирая на все достоинства элитного университета, я была рада, что учусь в Мэйфилде. Этот колледж оказался для меня более подходящим. Люди здесь гораздо меньше заморачивались. Никто не тратил каждую секунду каждого дня на то, чтобы показывать чудеса продуктивности, никто не сваливался лапками кверху от одного только вида переполненного расписания всего через две недели после поступления – в отличие от Таннера и остальных студентов Лиги плюща, кого я знала. В конце концов, за свои деньги нужно что-то получать и чего-то достигать. Сомневаюсь, что кто-то из студентов элитных университетов мог бы позволить себе праздно шататься по территории кампуса, как это сейчас делаю я.

Первые две лекции закончились, и я расположилась в тени дерева, прислонившись спиной к стволу, листала графический роман в ожидании Ализы. Мы ходили на одни и те же занятия, а подружились после того, как обе пропустили лекции в первый день. Я не пошла на них главным образом из-за нежелания учиться, она – из-за Курбан-Байрама. Ализа не религиозна, но ее воспитывали мусульманкой, и для всей семьи этот праздник значил очень много, поэтому она проводила его с семьей. На другой день мы встретились в лекционном зале, обе ничего не понимающие, – тут разговор и завязался.

Я закрыла книгу и прислонила голову к дереву. Не вышло у меня сосредоточиться на картинках и диалогах. Мысли так и норовили уплыть вдаль: я вспоминала Джулиана и странную встречу, которую и растолковать-то не удавалось. Праведный гнев Джулиана я бы еще пережила, но вот безразличие совершенно сбило меня с толку.

– А вот и я!

Я взглянула вверх и тут же ослепла от сияющей синевы неба. Прищурившись, я заморгала от яркости – только так я смогла разглядеть подошедшую Ализу, одетую в светлую блузку и черные джинсы. Ее темные волосы мягкими волнами спадали на плечи, а шею украшали длинные ожерелья. На глазах идеальные стрелки, и даже не сразу догадаешься, красится она тушью или нет: ресницы у нее от природы невероятно длинные. А моим не помогут и три слоя туши.

– Идем? – спросила я.

Ализа энергично закивала.

– Умираю с голоду.