Электронная книга - «Мальчик не плачет (СИ)». Краткое содержание книги:
— Родители на работе. — Поднимаются на второй этаж. — Когда ты уже расслабишься наконец? — вопрошает и хлопает его по плечу.
Но как можно расслабиться, когда рядом со Славой сердце стучит в тысячу раз быстрей. Он все же его боится, опасается, но после вчерашней ночи, когда он не бросил Кирилла, который накинулся на него с кулаками (другой бы не тащил на себе длинный тяжелый путь до квартиры друга), доверие к нему прибавилось. Саша не знает, что произошло с ним в Америке, но он сильно изменился. По крайней мере, ему хочется верить, что это так.
Не успевает Слава проводить Сашу до своей комнаты, чтобы тот установил и включил плейстейшен, пока он рассплачивается с няней и провожает ее до двери, как неожиданно в комнате напротив что-то падает и разбивается. В этот момент вместе с этим звуком сердце опускается к пяткам и пропускает несколько ударов. Не раздумывая ни секунды, Слава подбегает к комнате, раскрывает дверь и видит, как няня, женщина лет тридцати, собирает осколки дорогой вазы его брата. Игорь же, будто обиженный, сидит на кровати в позе эмбриона и «клюет” носом коленки.
— Я случайно задела ее локтем. Извините, пожалуйста, — выдавливает из себя няня и заливается в краску вины и злости. За эту чертовую вазу ей придется платить или работать бесплатно несколько недель.
— Я думал что-то серьезное, — облегченно выдыхает Слава и оборачивается.
Саша застыл на месте, не шевелясь и, кажется, не дыша. Побледнел. Ошарашено смотрит на Славу. Не понимает, что происходит, но он ему все объяснит после знакомства с Игорем. Его семья победила эту страшную болезнь, но никто не знает, когда она проснется вновь и даст о себе знать.
Абсансная эпилепсия — близкая подруга старухи с косой, которая любит наведываться в «гости» без приглашения. Сейчас Игорь чувствует себя в порядке, но как надолго продлится это хорошее самочувствие? Никто не знает, поэтому необходимо быть всегда готовым к проявлению первых симптомов.
— Только прошу не переживайте за эту вазу, — успокаивает няню Слава, на глаза которой уже наворачиваются слезы.
— Она стоит так много денег, — чуть ли не плача лопочет женщина, наклоняя голову вниз так, чтобы волосы закрывали ее раскрасневшееся лицо, как у отличницы, впервые получившей двойку. Она не умеет контролировать свои эмоции. Они невольно вырываются и управляет ею, как куклой на веревочках.
— Я знаю своего отца. Он обязательно вас оштрафует, потому что эта ваза была подарком умершей бабули. Поэтому стоит сказать, что это я разбил ее.
— Что вы, я сама за нее расплачусь или отработаю. Я…
Няня тихо бормочет без передышки какие-то слова извинения и при этом робко поднимает глаза в надежде, что Слава не откажется от своих слов. Быстро согласиться она не могла, не позволяет воспитание и совесть.
— Ничего не хочу слушать, — улыбается Слава, чтобы хоть как-то расслабить обстановку. — Ваш рабочий день уже закончился. Давайте я вас провожу.
— Да, конечно, как скажете. — Няня вмиг повеселела и оживилась. — Только соберу осколки и можем идти.
— Отлично.
Слава вновь оборачивается и чуть не сталкивается с Сашей лбом. Как он мог не заметить, что он подошел? Саша тише любой мыши. Он рассеянно смотрит на него, будто был пойман за чем-то непристойным, а секунду назад любопытно наблюдал через плечо Славы за происходящим внутри комнаты Игоря. Тот, кстати, даже не пошевелился, словно заснул в такой позе.
— Ты иногда меня пугаешь, — выдавливает из себя Слава и хлопает по тому же самому плечу, когда они поднимались на второй этаж. Если так будет и дальше продолжаться, то на изнеженном теле Саши останется красный след от его сильной ладони.
— Прости.
Саша действительно приблизился слишком близко. Смущается и отступает на несколько шагов, взяв себя за руки, как смущающаяся девчонка. Его захватило любопытство, что он даже не заметил, что почти что дышит Славе в шею.
Слава закатывает глаза и тяжело вздыхает. Ему понадобится больше времени, чтобы привыкнуть к робости и застенчивости Саши. Ботаники-геи в Америке ведут себя куда более раскрепощенней, хоть они всячески подвергаются насилию со стороны класса. Он видел жалкую сцену, когда проходил мимо одной бедной школы. Один из «крутых» парней давил нос учебником какому-то отличнику. Такие случаи с насилием и травлей в американских школах не так часто встречаются, как, например, они описываются в подростковых книгах или показаны в сериалах и фильмах, но они бывают, как в дорогих, так и в бедных учебных заведениях. Насилие и травля присутствует в каждой школе мира. Люди не так далеко «ушли» от животных. Слабых «давят» более сильные, демонстрируя всем свое превосходство.
— Слава, можешь, пожалуйста, отнести Игоря в свою комнату? Мне необходимо пропылесосить.
— Да, конечно.
Слава аккуратно огибает место «происшествия», тянет руки к брату. Тот приподнимается на кровати и приближается к нему. Крепко обнимает его за шею, прижимается головой к щеке. Как-то странно смотрит на няню, Слава замечает его злобный и недовольный взгляд. Стоит поговорить с ним после ухода женщины.
— Саша, будь добр, открой мне дверь.
Саша спешит выполнить его просьбу, чуть не спотыкается об собственную ногу. Слава останавливается с приподнятыми бровями, сдерживая смех. Таких как Саша, Слава еще не встречал.
В комнате Славы горит свет. На удивление. Видно, он забыл его выключить, когда встречал Сашу. На столе царит хаос из тетрадей разных размеров и учебника по немецкому языку. Похоже, Слава не обманул, что хочет поступить в университет Швейцарии. Что ж, эта высокая цель, и если Слава достигнет всего того, чего он хочет, Саша будет рад этому.
Саша всегда восхищается людьми, которые стремятся к своим целям, преданы мечтам. Он не знает, какого это грезить о чем-то. У него нет мечты и никогда не было. В детстве, когда его спрашивали, кем он хочет видеть себя в будущем, он тупо молчал, потому что не знал, что ответить. Будущее похоже на густой туман. Ты ничего не видишь впереди, но все равно идешь. Шаг за шагом ты приближаешься к чему-то: к обрыву или к цели. Все зависит от дороги, которую ты выбрал.
Сколько он себя помнит, он рисует ежедневно, но при этом не хочет быть известным художником и не хочет, чтобы его рисунки кто-то увидел. Насколько бы это не эгоцентрично не прозвучало, но он уверен, что достиг очень хороших художественных навыков и что его работами могут восхищаться люди, но… это ему не нужно. Он привык находиться в тени и выплескивать свои эмоции, рисуя. Ему это просто нравится, но как-то связывать хобби с будущей профессией у него нет желания.
— Здесь немного не прибрано.
Слава никогда не стеснялся беспорядка в комнате, но сейчас эти разбросанные тетради выкалывали ему глаза. Нет, он не беспокоится о том, что подумает про него Саша, помешанный на чистоте (в его комнате не было ни одной пылинки, даже на высокой люстре), но он вдруг чувствует, что, переступив порог его комнаты, Саша вторгся в его личное пространство. Как он мог забыть убраться на столе. Это глупое чувство, но он не может от него избавиться.
Слава с осторожностью и большим трепетом кладет Игоря на постель, «бадает» его лоб тремя пальцами и спешит раскидать «хлам» на столе. Раскрывает две полки. В одну бросает все тетради в небрежную гору, в другую — пытается запихнуть огромный учебник, которому не место здесь, но Слава как-то умудряется закрыть полку. Учебник с мягкой обложкой погнулась и еле уместился в тесном месте.