Синдром Адели (СИ)Он был готов отдать ей сердце. Она была готова его растоптать. Нет взаимности, нет любви, нет искры. Есть цель, есть приоритеты, есть задание. И только синдром Адели.

Каждая книга — есть новая жизнь. С ней ты проходишь жизненные пути сотни, а то и тысячи людей, зверей, существ. С ней ты рождаешься и умираешь вместе с героями. С ней ты чувствуешь все; весь спектр эмоций.

Аделина глубоко вздыхает. Сухой деревянный запах наливается в легких и даже оседает пылью. Прекрасный запах. Макс ловко перебегает вдоль стеллажей и, наконец остановившись у одного, тянется, чтобы достать небольшую книжечку в красном переплете. Как только та попадает в руки мальчика, он мигом оказывается рядом с Линой.

— Вот, — протягивают детские ладошки.

— Что это?

Девушка аккуратно раскрывает странички и видит витиеватое:

«Fables

de

La Fontaine»

Басни значит. На французском.

— Ты знаешь что это? — Аделине и правда интересно узнать ответ.

— Знаю только, что басни. Я пробовал переводить с английского, но понял только это.

— Просто это не английский, а французский, — Лина ухмыляется и продолжает листать страницы.

— А ты знаешь этот язык? — в голове ребёнка можно отчетливо расслышать надежду.

— В совершенстве, — уже шепчет девушка. Пальцы мягко скользят по старым печатным буквам. Как-никак 1916 год издания. Раритет.

— Правда? А почитаешь мне? — Максимка вешается на руку с одной стороны и тянет вниз.

— Но ты ведь ни слова не поймёшь.

— А мне не надо понимать, надо точнее, но не сейчас. Я пока просто слушать буду, а потом обязательно выучу французский и буду читать сам, вот увидишь.

Мальчик улыбается и продолжает виснуть. Кажется, будто с каждой минутой он открывается все больше и больше. Да, дети они такие. А внутри что-то тоскливо сжимается. На том самом месте, где должно быть сердце, ноет. От чего-то царапает горло и перехватывает дух. Аделина встряхивает головой, будто отмахиваясь от назойливой мысли.

— Хорошо, — Девушка продолжает рассматривать стеллажи.

— Только не говори папе, что я тебя сюда пустил, ладно? — доносится из-за спины.

— Конечно, не скажу. Это будет наш секрет, — Лина оборачивается и подмигивает ребёнку.

— А почему ты так боишься, что он узнаёт?

— Просто папа будет ругаться. Он не любит, когда кто-то трогает его вещи.

— Он настолько скрупулёзен? — риторический вопрос слетает с уст быстрее, чем мозг успевает подумать об этом.

— Что такое скру… скурп… скуруп… вообщем последнее слово. Что оно значит?

— Да это я так, думаю вслух. Не обращай внимание, — Аделина хихикает, но отмахивается и увиливает от ответа. Не хватало ещё, чтобы сын рассказал отцу, что собственная студентка за его же спиной говорит такие вещи.

— Ну ладно. А пошли печенье покушаем?

— А тебе можно?

— Конечно!

Максим хватает девушку за руку и тащит на кухню, не забыв закрыть библиотеку и спрятать ключик обратно в карманчик.

Следующие пару часов проходят на удивление незаметно, даже для Лины. Они кушают песочное печенье, пьют приготовленный девушкой какао, обсуждают балет и аквапарки. Точнее о последнем без умолку трещит пацан, сидя на барном стуле и весело виляя ногами.

«Странный ребёнок, — думается Аделине, — хотя, он просто чём-то похож на меня.»

Уже вечером, после душа, под треск камина они вместе читали басни Лафонтена. Точнее читала только Аделина, а мальчик пристроил голову на ее коленях и слушал, прикрыв глаза. Девушке внезапно подумалось, что это очередной вечер, который она проводит в компании противоположного пола под аккомпанемент горящих поленьев. И какая разница, что с одним она играет в шахматы, с другим пьёт, а третьему читает басни на французском? Именно сегодня ей хорошо. Удивительно приятно, что Аделина даже выпадает на несколько часов из реальности, забыв зачем и для чего она здесь.

Когда стрелка гостиных настенных часов переваливает за одиннадцать, а глаза мальчонки совсем слипаются, девушка предлагает переместиться в спальню Максима и лечь наконец в кровать. В комнате младшего Очинского Лина читает ему ещё десять минут, желает хороших снов и покидает спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь. Требуется пара минут, чтобы просто постоять, облокотившись на деревянную поверхность, подумать и привести мысли в порядок. Наручные часы показывают половину двенадцатого.

Дело осталось за малым.

Обдумав наконец весь план в голове, Аделина спускается на первый этаж. Первым делом стоит рассмотреть все полки и массивный деревянный отделанный стеклом комод в гостиной и столовой. Обе комнаты, отделяемые лишь большой высокой аркой, перетекали друг в друга. Полки не зря привлекали внимание. На них стояли фотографии в рамках, статуэтки и различные антикварные вещицы — по типу деревянных зверушек явно не нашего тысячелетия. Однако ж больше всего интересовали фотографии. Некоторые совсем новые: вся семья на курорте, или свадьба Алексея и Анастасии; а некоторые и вовсе пожелтевшие, черно-белые. Одна из таких, потрёпанная временем, стояла в скромной рамочке с самого края. Она будто предупреждала, что на неё не стоит тратить время, если не знаешь ее тайны. Только вот даже не раскрыв секрета, Лина будет всматриваться до посинения, пока не уловит крохотный кончик ниточки, дабы распутать наконец этот клубок загадок.