Ведьма из серебряного леса. Книга 2

Он убедил ее присоединиться к клану, и теперь она не могла оттуда выбраться. Она не писала прямо, что именно там происходит, – разглашение каралось смертью и, если письмо перехватили бы, ей бы пришлось еще хуже, – но по намекам, разбросанным по тексту, я поняла, что Умме грозит серьезная опасность. Она умоляла меня и Эдвина вытащить ее оттуда.

– И ты собираешься уйти? – обеспокоенно спросила Рик, когда я поделилась с ней произошедшим. Мы сидели в моей комнате, я на подоконнике, а она на моей кровати. – В последнем письме Томас и Эдвин писали, что нужно быть особенно осторожными. Они всего в неделе пути отсюда, ситуация может переломиться в любой момент.

– Мне сложно принять это решение, – призналась я, рассматривая письмо Уммы, которое еще держала в руках.

Передо мной стояла непростая задача. Я обещала Эдвину, что не покину стен замка, однако и Умму бросить не могла. Что-то подсказывало мне, что, если я не приду ей на помощь, это письмо станет последним, что я о ней услышу.

Я металась между двух огней, но на самом деле знала, что сделаю, еще до того, как я закончила читать письмо. Мне отчаянно не хватало причин, чтобы оправдать его даже перед самой собой – я просто знала, что должна ехать. Должна бросить замок ради подруги, которая доверила мне свою жизнь.

– Я еду к ней, – в конце концов произнесла я, найдя в себе силы признаться в своем решении Рик.

Однако мои слова служили для нее слабым утешением.

– Но, Одри, ты уверена? Что если ты не справишься? Все это выглядит очень опасным и…

Рик закусила губу, опустив взгляд на письмо в моих руках. «И безрассудным» – я слышала эти слова в ее молчании.

– Прежде, чем уйти, я проверю все окрестности вокруг через зеркало. И я оставлю тебе амулет, такой, какой был у Томаса. Ты сможешь позвать меня в случае опасности.

Рик не просто привязалась ко мне, как к подруге, я была ее защитницей, и она боялась остаться одна в такое неспокойное время. Но Умма тоже была моей подругой, и у нее, в отличие от Рик, не имелось ни высоких стен, за которыми можно было спрятаться, ни личной стражи.

Я уходила ночью, никто не должен был знать о том, что замок остался без придворной ведьмы: своим Рик будет говорить, будто я заболела и отсиживаюсь в комнате. Я не могла знать, сколько времени проведу, вытаскивая Умму, но на первое время этой легенды должно было хватить.

Рик обняла меня на прощание и, словно принцесса, провожающая своего рыцаря, вручила в дорогу теплую шерстяную шаль, которую сама связала. Я засмеялась и обняла ее в ответ, сунув в руку наскоро сплетенный амулет.

– Я скоро вернусь, – пообещала я, улыбаясь. – Обещаю.

Тогда мне сложно было ответить даже самой себе, почему же я приняла решение уйти из замка. Я не хотела бросать Умму, но я оставляла Рик, а вместе с ней и свой долг перед Томасом и королевством, где-то на задворках я это понимала, но сильный внутренний порыв гнал меня прочь из замка.